Читаем Месть полностью

– Вырастите их порядочными людьми.

Те, ничего не подозревая, закивали головами. А Ксения, даже не взглянув на новоявленного папашу, быстро пошла по улице. Вера Ивановна остолбенела. Она еще надеялась, что девочка вернется к машине и сядет в нее. Застыл и Егор, глядя на уходящую фигурку Ксении. Потом он сел в машину. Родители с малышами уже были там.

– Ну, что, сын? Опростоволосился и на этот раз?

– Как она могла оставить детей?

– А ты, Егорка, – заговорила мама, – как бы воспринял новость, что меня изнасиловали?

– Мама? Я убил бы его!

– Вот – вот. Это слова, сыночек. А если бы я родила тебе братиков от насильника?

– Я не смог бы на них смотреть, да и на тебя, вероятно, тоже.

– Жестоко. За что же ты коришь эту девочку?

– Говори спасибо, сын, – добавил отец, – что она отдала тебе твоих детей. Ты хотя бы понимаешь, что эта хрупкая девочка вернула тебе честь.

– Ты так полагаешь?

– Да. Но запомни: другой жены у себя в доме не приму.

– Она не простит меня.

– Правильно сделает. Значит, будешь доживать век евнухом. Благо, есть дети. Если прикоснешься хоть пальцем к другой женщине, не получив прощения Ксении, лучше застрелись, сынок. Я хочу дожить до любого исхода. Пойми. Перед Господом надо или стоять с гордо поднятой головой, или ползком на брюхе. Иного пути нет.

– Обещаю, отец.

– Поторопись, дружок, мне бы успеть поднять внучат.

А в это время Ксения ехала в Москву. За окном мелькала красавица осень. Как она раньше любила поздние помидоры с пропахшей дымом картошкой, смех друзей и бесшабашные танцы и песни у костра. Теперь осень приносила одну грусть. Однако она заставила себя встряхнуться. Впереди новая жизнь и, вероятнее всего, не такая уж и легкая. Первое, что она должна решить – это работа. Потом о квартире подумать надо, не век же кантоваться у доброй Веры Ивановны, да и жила та далековато от Москвы, а значит, и от работы. Из столицы Ксения бежать не хотела. Это ее город. В общежитии она сразу столкнулась на лестнице с комендантшей. Та всплеснула от неожиданности руками:

– Ксюшенька, появилась – не запылилась!

– А Вы не ждали?

– Как же? Ждала. Вещи – то твои у меня. Ты прости, голуба – душа, но надо было заселять абитуриентов, сама понимаешь: каждая койка на счету, а тебя все нет и нет.

– Понимаю.

– Пойдем отдам твое богатство, и чайку попьем.

Несмотря на уговоры, Ксения взяла вещи и отказалась от чая, отговариваясь необходимостью искать работу. Ей совсем не хотелось слушать институтские сплетни про себя и тем более что – либо рассказывать о себе этой слащаво – скользкой пройдохе. Но та все – таки вставила:

– А твои девчата все в турагенство пошли. Там ведь нужны красивые девушки, да еще знающие разные языки.

Поблагодарив за подсказку, Ксения вышла на улицу. Но ей вдогонку вперся прямо в спину вопрос, которого она хотела избежать, но оказалось не так – то легко оставить комендантшу без информации:

– А дите – то где?

– У отца.

– Ты вышла замуж?

– Конечно, – соврала Ксения и помахала рукой, но не этой вездесущей женщине, а своей студенческой жизни, ушедшей с горечью юности.

Как она ни злилась на встретившуюся бестактность, все же была благодарна за подсказку, где искать работу. Сама бы она вряд ли быстро догадалась. Оставив вещи в камере хранения на вокзале, Ксения поехала искать нужный адрес. В двух агентствах места были заняты, а вот в третьем, явно, повезло. Администрация заинтересовалась знанием трех языков довольно красивой девушки. Узнав, что та ко всему коренная москвичка и не замужем, и без детей, быстро предложили ей работу гида и комнату в общежитии. Зарплата очень устраивала Ксению, но вида она не подала, что уж слишком довольна. Тогда ее стали уговаривать, рекламируя перспективы. Помолчав, Ксения подписала договор. Ей дали ордер на отдельную комнату в общежитии, объяснив адрес, и два дня на устройство личных дел. Просили особо обратить внимание на подбор имиджа.

Выйдя в холл, Ксения незаметно посмотрела на себя в зеркало. Похудела. Однако это не портило лицо. Роды придали свежести и очарования блеска глаз. Мимолетная оценка самой себя удовлетворила Ксению. А радость от наступившей светлой полосы в жизни увлажнила глаза. Она почти выбежала на яркую от уходившего ко сну солнца улицу и бросилась на почту: необходимо было еще раз поблагодарить Веру Ивановну, поставить ее в известность первого успешного дня.

– Вера Ивановна! – Кричала в трубку и плакала Ксения, – я нашла работу в Москве и мне дали общежитие.

– Как я рада, девочка моя. И как мне жаль. Прости, я надеялась, что моя квартира оживет с тобою.

– Спасибо Вам, такое спасибо, что вовек не расплачусь. Я буду звонить Вам, а когда выберусь со временем, то обязательно заеду, обязательно. Я еще не знаю графика работы. Ждите. Вы у меня одна на целом свете.

– А карасики?

– Это не то. Не портите мне счастливый день, пожалуйста.

– Выйдешь замуж – забудешь.

– Вас нельзя забыть! Вы спасли меня и моих детей. На это способна только мама. Я сейчас разревусь! Будут мешки под глазами, а мне выходить на такую ответственную работу!