Наслаждаться-то мы наслаждались, колокольчик Бантера звенел и звенел, но с ребенком ничего не получалось. А потом, в жаркий день, Джоанна умерла на автостоянке, и в пакете, который она держала в руке в момент смерти, обнаружился домашний тест на беременность, о намерении купить который она мне ничего не говорила. Не говорила она мне и о покупке двух пластмассовых сов, которые отпугивали ворон и не давали им бомбардировать дерьмом нашу террасу. Чего еще она мне не говорила?

— Хватит, — пробормотал я. — Ради Бога, хватит об этом думать.

Но ничего у меня не выходило.

Когда я вошел на кухню, овощи и фрукты на передней панели холодильника вновь образовали круг, оставив в центре три буквы:

d

О

Я передвинул букву «o» вверх, поставив на один уровень с двумя остальными. Получилось «Бог», а может, «хорошо»[77], написанное с ошибкой. Но что именно? «Я мог бы поразмышлять над этим, но не буду», — объявил я пустому дому. Посмотрел на мышь Бантера, ожидая, что сейчас звякнет колокольчик, висящий на изъеденной молью шее. А когда колокольчик не звякнул, раскрыл оба мешочка с магнитным алфавитом и налепил буквы на переднюю панель холодильника. Потом прошел в северное крыло, разделся, почистил зубы.

Скалясь в зеркало в ванной, я подумал о том, чтобы наутро вновь позвонить Уэрду Хэнкинсу. Я бы мог сказать, что поиск пластмассовых сов продолжается, и с ноября 1993 года я уже добрался до июля 1994-го. Какие встречи записала Джо в свой ежедневник в том месяце? Куда она уезжала из Дерри? А переговорив с Уэрдом, я мог бы переключиться на Бонни Амудсон, подругу Джо, спросить у нее, что ей известно о последнем лете в жизни Джо?

Оставь ее в покое, а? услышал я голос НЛО. Какой тебе прок от того, что ты будешь ворошить прошлое? Допустим, она приезжала в Тэ-Эр после одного из заседаний совета директоров, из прихоти, встретилась со старым другом, привела в «Сару», чтобы покормить обедом. Только покормить обедом, ничего больше.

И ничего мне не сказала? спросил я голос НЛО, споласкивая рот от пасты. Ни единого слова?

Откуда ты знаешь, что не сказала? вопросом на вопрос ответил голос, и я застыл, не донеся тюбик с пастой до полочки. Голос знал, что говорил. В июле девяносто четвертого я с головой ушел в роман «Вниз с самого верха». Джо могла сказать мне, что видела в нашем дворе оборотня, а я мог ответить: «Да, да, дорогая, как интересно», — и продолжить работу.

— Чушь собачья, — заявил я своему отражению. — Все это чушь собачья.

Да только почему чушь? Когда я втягивался в книгу, то просто выпадал из реального мира. Даже газету не читал, просматривал одни спортивные страницы. Так что, вполне возможно, Джо говорила мне, что собирается завернуть в Тэ-Эр после поездки в Льюистон или Фрипорт. Вполне возможно, она рассказывала о случайной встрече с давнишним знакомым, может, студентом того же семинара по фотографии, на который она ездила в Бэйтс в 1991 году. Вполне возможно, она упомянула, что они пообедали у нас на террасе, съели грибы, которые она же и собрала в лесу. Вполне возможно, она все это мне говорила, да только я пропускал ее слова мимо ушей.

И неужели я действительно думал, что могу довериться Бонни Амудсон? Она была подругой Джо — не мне, и могла решить, что не в праве выдавать секреты моей жены даже по прошествии стольких лет.

Вот от этого мне и следовало отталкиваться: Джо уже четыре года как умерла. Так что лучше любить ее, не пытаясь найти ответы на малоприятные вопросы. Я нагнулся к крану, набрал воды, прополоскал рот, выплюнул воду в раковину.

* * *

Вернувшись на кухню, чтобы поставить таймер на кофеварке на семь утра, я увидел на передней панели холодильника новое послание:

Несколько секунд я смотрел на буквы-магниты, гадая, кто расставил их в таком порядке и почему.

Гадая, правда ли это.

Затем протянул руку и смешал все буквы. А потом отправился спать.

Глава 13

В восемь лет я очень тяжело переболел свинкой. «Я думал, ты умрешь», — как-то раз признался мне отец, обычно не склонный к преувеличениям. Он рассказал, что один раз ночью они с матерью опустили меня в ванну с холодной водой, хотя и боялись, что от температурного шока у меня остановится сердце. Но поступить иначе не могли, потому что не сомневались, что иначе я сгорю у них на глазах. Я заговорил вслух о каких-то ярких, бестелесных существах, которых видел в комнате, ангелах, явившихся, чтобы унести меня с собой, чем до смерти перепугал мать. Отец же незадолго до купания измерил мне температуру старым ртутным термометром. Посмотрел на черточку (40,6 градуса), около которой остановился серебристый столбик, и больше уже не решался вставить мне градусник под мышку.