Читаем Мэрилин Монро полностью

Вторая встреча между генеральным прокурором и Мэрилин произошла в среду вечером, 1 февраля 1962 года, когда вместе с сопровождающими лицами он ужинал у Лоуфордов по дороге из Вашингтона на Дальний Восток, куда направлялся в месячную дипломатическую поездку. «В тот вечер Мэрилин была, — по словам Гутмена, — совершенно трезвым и невероятно милым созданием, действительно милым — с ней было весело и приятно разговаривать, она проявляла сердечность и демонстрировала интерес к серьезной тематике».

Пат Ньюкомб, также участвовавшая в том ужине, вспоминает, что Мэрилин на самом деле была заинтересована знать как можно больше. За день [до приема] Мэрилин сказала: «Пат, я хочу располагать сведениями о последних новостях, мне вправду хочется быть в курсе того, что делается в стране». Особенно она интересовалась гражданскими правами — эти проблемы ее действительно заботили. Актриса подготовила целый список вопросов. Когда в прессе сообщалось, что Бобби разговаривал с ней больше, чем с кем-либо другим, то беседа шла как раз в данном контексте. Мэрилин отождествляла себя со всеми людьми, кого лишили гражданских прав.

На следующий день, 2 февраля, Мэрилин отправила два письма. Одно из них, на двух страницах, было адресовано Исидору Миллеру, к которому актриса обращалась «дорогой папа»:

Вчера вечером я участвовала в приеме, устроенном в честь генерального прокурора Роберта Кеннеди. Для своих тридцати шести лет он производит впечатление человека довольно зрелого и интеллектуального, однако мне в нем больше всего нравится, помимо программы по гражданским правам, великолепное чувство юмора.

В тот же день она написала сыну Артура Миллера, Бобби:

Вчера вечером я ужинаю с генеральным прокурором Соединенных Штатов Робертом Кеннеди и спросила у него, что его ведомство намеревается сделать в вопросе гражданских прав, и еще про парочку других дел. Кеннеди очень интеллектуален, и у него, кроме всего, огромное чувство юмора. Думаю, он бы тебе понравился. Самое большое впечатление этот человек произвел на меня тем, что исключительно серьезно подходит к проблеме гражданских прав. Он ответил на все мои вопросы, а потом обещал, что подготовит мне письмо и в нем еще четче разъяснит все сказанное. Когда я получу это письмо, то обязательно перешлю тебе его копию, потому как в нем наверняка будет масса интересных вещей — ведь я задала ему действительно ворох вопросов и сказала, что американская молодежь ждет на них ответов и хочет, чтобы в этой сфере что-то было сделано.

Две следующие встречи носили более случайный характер: во время нью-йоркского торжества, проводившегося 29 мая по случаю дня рождения президента (среди сотен гостей), а также на приеме, который Питер и Патрисия Лоуфорды дали 27 июня в честь Роберта Кеннеди. Ранним вечером супруги Лоуфорд в сопровождении генерального прокурора заехали к Мэрилин — по ее специальному приглашению, поскольку она хотела показать им свой новый дом. Оттуда они поехали к Лоуфордам на ужин; позднее водитель министра юстиции привез ее назад на Пятую Элен-драйв. «Все приехали, чтобы осмотреть дом, — вспоминала Юнис. — Мэрилин наверняка встречалась тайком с мистером Кеннеди или имела с ним роман!»^[460]