Читаем Мемуары Омеги полностью

Прошло несколько лет. Ничего особенно плохого не происходило. Одиночество иногда грызло Женщину, но это было не больно и вполне терпимо. Появились новые подруги, ничем не хуже прежних, с которыми можно было встретиться и пообщаться на тему "все мужики - козлы" и обсудить множество других интересных для Женщин вещей. Появился круг поклонников мужчин - ведь Женщина все еще была молодой и симпатичной, которые из кожи вон лезли, пытаясь завоевать благосклонность Женщины. Один из них оказался настолько настойчивым, что Женщина снова собралась выйти замуж. А тут и подошло время отмечать круглую дату - Женщине исполнилось 30 лет. За праздничным столом подруги полностью одобрили кандидатуру будущего мужа, и, конечно, не обошлось без обычных "вздохов" на тему - "как несправедлив этот мир, если нам - высшим существам, приходится терпеть возле себя этих мерзких уродов!". Когда гости ушли, Одиночество вновь показалось на глаза. Оно успело немного подрасти, но не слишком - и было теперь размером с крупную кошку.


- Привет! Поздравляю с днем рождения! - сказало Одиночество и улыбнулось во все свои сто тридцать два зуба.

- Привет! - сказала Женщина - Спасибо что грызешь меня не больно - я привыкла и почти не чувствую...

- ну что мы - звери какие - засмущалось Одиночество - Я тебе, как обещало - с подарками! Я слышало - ты снова замуж собралась?

- Собралась - согласилась Женщина.

- Но ведь все мужики - козлы? Зачем тебе замуж за козла?

- Но других-то не бывает - удивилась Женщина - Так принято, все так живут. Мужчины рождены для того, чтобы служить Женщинам и тем самым очищаться от изначальной скверны. Так устроен этот мир!

- А ты, как и с первым мужем, будешь на этого кричать, бить его и всячески унижать? - спросило Одиночество.

- Конечно, а как-же иначе? - удивилась Женщина.

- Действительно - иначе никак... - согласилось Одиночество - А теперь слушай меня внимательно - я тебе кое-что расскажу и кое-что посоветую - это и будет мой подарок. Мы, одиночества, приходим не ко всем, но ко многим - хотя в твоей стране почти ко всем. Нас посылают к человеку в наказание за зло, причем не обязательно за то зло, которое сделал именно этот человек - в наказание за чужое зло тоже. Например, к твоему бывшему мужу тоже пришло Одиночество, но он страдает не по своей вине, таких мы бережем - не разговариваем с ними, не показываемся им на глаза, не кусаем, стараемся поменьше грызть и иногда даже помогаем.

- А какое зло сделала я? - спросила Женщина - Я не нарушала законы, никого не убила, жила как принято, как все живут...

- Ты сделала много зла своему мужу и другим мужчинам. Одно из твоих преступлений - убийство любви! Если ты снова выйдешь замуж, ты снова будешь делать зло, и тогда я очень быстро вырасту и начну грызть и кусать тебя очень больно!

А мне этого не хочется - ты мне симпатична, и, вообще, я - доброе Одиночество!

- Спасибо, я поняла - сказала Женщина. Вообще-то, это была довольно не глупая Женщина.


Шли годы. Женщина жила обычной жизнью - работала, развлекалась, путешествовала, и старалась никому не причинять зла - даже мужчинам. У нее иногда бывали мимолетные романы, но она больше не унижала мужчин и старалась заставить себя поверить, что даже низшие существа достойны уважения. Одиночество твердо держало свое слово - иногда оно по прежнему грызло Женщину, и немного сильнее, чем раньше - ведь оно потихоньку росло - но по прежнему вполне терпимо. На свой сорокалетний юбилей Женщина не стала никого приглашать - у нее было предчувствие, что Одиночество приготовило для нее особенный необыкновенный подарок. Предчувствие ее не обмануло. В этот раз Одиночество было уже размером с крупную собаку, причем собаку очень веселую и довольную жизнью.


- Привет! - бодро заявило Одиночество - К новым необыкновенным приключениям готова?

- Готова! - ответила Женщина.

- Тогда одевайся - мы выходим!


Они отправились на улицу. Был тихий солнечный воскресный день. Одиночество, ставшее еще больше похожим на черную мохнатую собаку, летело рядом с ней. Вокруг не происходило ничего не обыкновенного - гуляли или спешили по своим делам люди, в скверах играли дети и гуляли молодые мамы с колясками, проезжали автомобили.

- Кроме меня, тебя еще кто-нибудь видит? - спросила Женщина.

- Кое-кто видит, но ты их не бойся - они сами всех боятся! - ответило Одиночество - А вот ты сегодня сможешь видеть всех наших. Вуаля!

Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное