Читаем Мемуары Омеги полностью

И стали они жить-поживать и добра наживать. Наживал добрО, конечно, муж, а доставалось оно, конечно - Женщине. А как-же иначе? А жили они хорошо, как все - и кричала Женщина на мужа, и скандалы ему каждый день устраивала, и истерики и даже била его иногда, как принято, но не сильно же! А муж изо всех сил старался Женщине угодить, даже на вторую работу устроился, чтобы больше для жены зарабатывать. Но разве может мужчина зарабатывать достаточно для Женщины? Нет конечно, не бывает такого! Даже в сказках не бывает! И продолжала наша Женщина кричать да скандалить - да и правильно, поделом ему, шельме - поделом! Потому что так принято, так правильно, так у всех, и по другому быть не может! Так вот они и жили несколько лет, а потом, в один прекрасный день, вернувшись домой, Женщина мужа дома не застала, но нашло от него записку "Прости, я так больше не могу, ухожу...".


- Вот же каков мерзавец - подумала Женщина - Я до него снизошла, быть с собой рядом позволила, а он вот так меня отблагодарил, скотина неблагодарная! Да, недаром говорят, что все мужики - козлы и поганый пол! Вот на такого я и нарвалась! Ничего, я молодая, красивая - сейчас быстро себе другого найду, нормального!

А сама чувствует - гаденько как-то на душе, мерзенько, и ощущение такое, как будто беда непоправимая случилась, и бывший муж начал вспоминаться, как цветы дарил, самой лучшей называл и в любви клялся. Так прошло несколько дней. И решила Женщина посоветоваться с лучшими подругами. Ну, те ей быстренько мозги на место поставили, и слово "козел" в их разговоре столько раз прозвучало, что, если бы каждое такое слово в живого козла превращалось - обеспечила бы эта сказочная страна всю сказочную планету мясом и шерстью на много лет вперед...

Исцелившись душевно, пришла наша Женщина после встречи с подругами домой, зашла в комнату, зажгла свет и видит - сидит на столе, аккурат на записке от бывшего мужа, то ли зверюшка необычная, то ли вообще непонятно кто - размера небольшого, с котенка, но точно не котенок - черный лохматый, почти круглый, с большими желтыми глазами и огромным зубастым улыбающимся ртом. Но, в целом - существо совсем не страшное и даже забавное, Женщина почти и не испугалась.


- Привет - сказало существо и улыбнулось еще шире - Будем знакомы, я - твое Одиночество. Я к тебе пришло навеки поселиться.

- Какое еще одиночество - не согласилась Женщина - Я молодая, красивая, сейчас только свистну и мужчины набегут! Я никогда одна не буду!

- Быть "не одной" и быть "не одинокой" - это две большие разницы - возразила зверюшка - Впрочем, скоро ты в этом сама убедишься...

- А можно тебя потрогать? - спросила Женщина, решив схватить назойливого гостя за шкирку и выкинуть в форточку.

- Попробуй... - не возражало одиночество. Женщина попробовала, но рука прошла сквозь зверюшку, ничего не ощутив.

- Так ты бесплотный?! - удивилась женщина.

- Не совсем - сказало Одиночество - попробуй еще раз. На этот раз Женщина кое-что почувствовала - внутри Одиночества был немыслимый холод и ледяной ветер. Женщина быстро отдернула руку, но долго не могла отогреть пальцы, за несколько мгновений ставшие от мороза белыми и ледяными.

- Уходи! Пожалуйста, уходи! - попросила женщина.

- Не могу - ответило одиночество - Мы приходим и уходим не по своей воле, нас присылает настоящая хозяйка.

- У тебя есть хозяйка? Значит, у меня ты временно и скоро к ней вернешься?

- Все в этом мире относительно - улыбнулось Одиночество - что одному временно, то другому "навсегда". С тобой я буду всю твою жизнь, смирись с этим.


Женщина взглянула на Одиночество внимательнее. Ничего особо отталкивающего она не увидела. Зверюшка как зверюшка, даже симпатичная, немного похожая на маленькую черную собачку.

- А ты не собачка? - спросила Женщина.

- А что, удачное сравнение, мне нравится - согласилось Одиночество - Мы не менее верные, даже более, и тоже умеем кусаться - и Одиночество щелкнуло зубами - получилось довольно страшно.

- Ты будешь меня кусать?! - испугалась Женщина.

- Если ты будешь себя хорошо вести - не буду, но я буду тебя иногда грызть изнутри. Но это не больно и ты быстро привыкнешь. А еще я буду постепенно расти и грызть тебя все сильнее, но, если ты не будешь пытаться меня прогнать и не будешь делать зла людям, я буду расти очень медленно. А на каждый твой юбилей я буду делать тебе подарок, и, поверь мне - каждый раз это будет очень необычный подарок! Пока, но я не прощаюсь... - И Одиночество стало невидимым, но Женщина знала, что оно никуда не делось.


Ночью Женщина долго не могла заснуть и первый раз почувствовала, как Одиночество грызет ее и ощутила слабые уколы ледяного ветра. Но это, действительно, было совсем не больно и не страшно. На следующий день Женщина решила обсудить все произошедшее с подругами, встретилась с ними и рассказала все как было. Подруги перепугались, обозвали Женщину сумасшедшей, сказали, что дружить с больным человеком они не хотят, и убежали.


Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное