Читаем Мемуары Омеги полностью

Любой более-менее изолированный человеческий социум, будь то племя, народность, этнос или страна, так или иначе формировался (и одновременно формировал таковые) в условиях собственных уникальных "систем координат" - совокупности религиозных верований, традиций, понятий "хорошо-плохо", норм морали и нравственности и т.д. Данные "системы координат" в современной терминологии принято называть "информационным полем" или "информационно-ценностной матрицей" (ИЦМ). Индивидуальные условия или "исходные данные"по "отдельным параметрам" в каждой отдельно взятой ИЦМ могут радикально различаться и очень часто являться взаимно противоположными. Например, в некоторых изолированных социумах до сих пор широко практикуется каннибализм и считается такой-же нормой, как в большинстве других социумов полное неприятие такового. В других изолированных племенах принято, или было принято до недавнего времени старых и больных людей бросать на произвол судьбы в джунглях, в то время как в более прогрессивных обществах имеют место быть традиции недееспособные человеческие единицы всячески реабилитировать и сохранять. Собственно, примеров здесь можно привести бесчисленное множество - в одних социумах хорошим и правильных считается одно, в других - совершенно другое, в третьих - третье и т.д.


То есть - если сравнивать разные ИЦМ по аналогичным индивидуальным параметрам - в каждой отдельно взятой ИЦМ эти параметры будут совершенно разные. Например, поближе к нашей любимой теме - в одних социумах (странах) у женщин вообще никаких прав нет, они там - люди второго сорта, в других ИЦМ - кое-какие права у женщин есть, но в крайне жестких рамках, в третьих - полное равноправие полов, в четвертых - женщины имеют больше прав, а мужчины - люди второго сорта.


Насколько "хороша" или "плоха" каждая отдельно взятая модель ИЦМ в каждом соответствующем социуме - понятие, опять-же крайне относительное и сильно зависит от "системы координат", в которой мыслит гипотетический наблюдатель. Далеко за примерами ходить не будем, возьмем россиян и китайцев - соседи, а ИЦМ совершенно разные, и попробуем взглянуть на ситуацию с разных точек зрения или в разных "системах координат".


С точки зрения экологии: Китайцы плодятся, как тараканы, жрут все, что шевелится, на большей части своей территории извели все живое, вплоть до насекомых - плохо. Россияне, в рамках своей ИЦМ, стремительно вымирают, зато на огромных территориях, в первую очередь на Крайнем Севере, в Сибири, севере Европейской части - увеличивается территория "ненаселенки" и воспряла дикая природа - хорошо.


С точки зрения китайцев: Россияне вымирают - хорошо, скоро займем их освободившуюся территорию - будет где плодиться.


С точки зрения россиян: вымираем, скоро придут другие - плохо.


Но, шутки в сторону - в рамках данной статьи буду придерживаться традиционной точки зрения - насколько конкретная ИЦМ хороша для собственного социума? Если социум процветает, увеличивает свою численность или, как минимум, стабильно сохраняет численность населения на высоком уровне, и, что не менее важно - успешно существует и сохраняется длительный, по меркам истории, период - сотни или даже тысячи лет - ИЦМ удачная, хорошая. Если все наоборот - ИЦМ хреновая, негодная.


На этом месте я хотел бы подчеркнуть особо несколько базовых понятий, на которые буду опираться в дальнейших рассуждениях.


1. Подавляющее большинство индивидуумов в любом социуме критически мыслить не способны и воспринимают ИЦМ, внутри которой они воспитаны, как единственно правильную. Другими словами, в любом социуме его членов с детства так или иначе "зомбируют". А "так" или "иначе" - зависит от конкретных "параметров" данной ИЦМ.


2. Внутри главной или "материнской" ИЦМ, регулирующей жизнь всего данного социма в целом, существует многоуровневая система "подчиненных" ИЦМ - от ИЦМ социальных слоев или классов до "мини"ИЦМ каждой отдельной семьи и каждого отдельно взятого индивидуума. Иногда ИЦМ индивидуума вступает в противоречие с ИЦМ социума - получается конфликт человека (иногда - личности) и общества. В некоторых социумах носителей такого конфликта не любят и даже ликвидируют - опять-же, смотря какова "материнская" ИЦМ, и до какой степени "нашкодил" "инакомыслящий".


3. Любой "параметр" любой отдельно взятой ИЦМ не является "стационарным абсолютом" и может быть в любой момент изменен либо искусственно - управляющей данным социумом властью, либо по любым другим причинам.


4. Общеизвестная истина, но для полноты картины озвучу ("Ребенок - это глина - можно вылепить что угодно!"). Один и тот-же индивидуум, при воспитании с детства в социумах или даже в семьях с разными ИЦМ, соответственно формируется в радикально разные психологически-поведенческие типы. Например, в известном фильме "эффект бабочки" главный герой обладает способностью перемещаться по разным версиям своей жизни, то есть - по разным индивидуальным ИЦМ и каждый раз судьба, нормы морали и поведение центрального персонажа и его ближайшего окружения оказываются совершенно разными.


Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное