Читаем Мемуары Омеги полностью

Если рассматривать те категории мужчин, которые собирательно известны под общим названием названием "альфачи", детально и не предвзято, то, на самом деле, полностью асоциальных элементов - вышеупомянутых вожаков шпаны, гопников, бандитов, алкоголиков и прочих маргиналов со сломанными центрами торможения и в разы повышенным против нормы уровнем тестостерона - будет не более трети от общего числа этих самых "альфачей". Остальные две трети - относительно способные интегрироваться в социум экземпляры, по тем или иных причинам не ставшие жертвами тотального калечащего пресса женского воспитания и влияния бабогосударственного зомбирующего механизма. Если переводить в буквы, последнюю категорию я бы назвал, скорее, не "альфы", а "бетты". А обе эти категории, в сумме - высокоранговые самцы, которые автоматически без усилий "пробивают" баб "на инстинкты" - от которых бабы "текут", "влюбляются" и которым радостно и немедленно отдаются. То есть, справедливости ради, нужно подчеркнуть, что далеко не все из этих примерно в сумме 5% мужчин, которые нравятся 95% баб, непременно подонки, преступники, уроды и животные. Я уже писал об этом в этой статье:


http://masculist.ru/blogs/memuary-omegi/-kakim-muzhchinam-baby-dayut-srazu-i-besplatno-chast-2.html



С одним из этих самых "высокоранговых бетт" мы года три, в средней школе учились в одном классе, были лучшими друзьями с 10-летнего возраста до примерно лет 14-ти, после чего просто приятельствовали. Случай был классический, потому расскажу чуть подробнее:


В плане овладения знаниями парень был тупой, перебивался с троек на двойки, и постоянно у меня списывал. У него была именно та самая пресловутая патриархальная семья, с очень жестким и строгим отцом, и, главное, совершенно адекватной, психически уравновешенной матерью, которая его на затравливала и не ломала. Отец умер, когда моему другу было лет 11-12, но правильная поведенческая база уже была заложена. Кстати, отец был обрусевшим татарином, что тоже немаловажно - видимо, он еще застал правильную модель семьи. Далее, этот мой приятель от природы был очень симпатичный, здоровенный и имел идеальное атлетическое сложение. Лет в 15-16, а может - и еще раньше, точно не помню - он начал тотально и беспорядочно трахать девок, причем к моменту ухода в армию (после мы не общались), "послужной список", судя по всему, перевалил за тысячу.


Дело там обстояло так (видел много раз собственными глазами) - увидевшая его девка резко менялась в лице, мгновенно "перепрогаммировалась", и начинала действительно "вешаться" на моего знакомого. Огромное количество баб сидело у него во "френдзоне", с нетерпением ожидая своей очереди или его благосклонности!...

Вот так, а кто-то говорит - "надо ухаживать"!... Последний штрих - несмотря на тупость в обучении, парень был великолепным психологом, фантастически коммуникабелен, социально адаптирован и имел тьму друзей, правда, в основном среди быдла и гопников. Еще мать у него работала сутками, так что квартира была практически всегда в его распоряжении...


Мой первый "облом", из нескольких подобных, при попытке лично познакомиться с бабой, произошел именно в компании девок из знакомых этого моего друга. Нам тогда было по 16 лет, сразу после школы, он пригласил меня купаться, и прихватил с собой трех-четырех девушек из своей "фреднзоны". Без каких-либо целей и задних мыслей с его стороны. Причем бабы были все "восьмерки-десятки". Меня они в упор не замечали, крутились вокруг приятеля, но мелкий и глупый я решил по такому случаю попробовать к одной подкатить. Отшила она меня мгновенно и очень жестко. При попытке с ней заговорить, девка сказала - "иди посиди в сторонке и не мешай!", но "мессидж" был комплексный - тоном, интонацией, тембром голоса, мимикой, позой - на всех уровнях баба ярко просемафорила, что мое присутствие ей нестерпимо отвратительно, мучительно и вносит в ее жизнь чудовищный дискомфорт! Прошло более тридцати двух лет с того момента, а масштаб и глубину негатива, которым меня за мгновение окатила та, виденная раз в жизни девка, я четко помню до сих пор! Кстати, для тех кто думает, что раньше что-либо было сильно по другому, сообщаю, что данный эпизод имел место летом 1983 года, соответственно можно вычислить "исторический период" похождений того моего знакомого.


Второй эпизод имел место лет 15-16 назад. Для очередного продления группы инвалидности мне нужно было формально "полежать" в больнице. Попал я, по случаю, в ведомственную больницу, договорился с врачом об амбулаторном режиме, и две недели, как на работу, к 9-ти утра, я приезжал в свое отделение и поднимался на третий этаж, минуя некое загадочное отделение на первом этаже. Каждое утро, соответственно, я проходил мимо довольно приличной группы, даже, скорее - толпы из 20-30 человек - совсем молодых девушек, на вид - в среднем от 17-ти до 23 лет, отличавшихся в массе своей повышенными красотой, изяществом и очаровательностью, причем девушки каждый день были новые.


Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное