Читаем Мемуары Омеги полностью

Через несколько дней, помнится, звонила она почти каждый день, доза гипотетического "анестетика" выросла до канистры самогона. Не дожидаясь, пока дойдет до цистерны спирта, девушка снова заявилась лично. Я ее очень серьезно спросил, действительно ли она хочет, что это было и именно со мной, на что она ответила категорическим согласием. Ни до, ни после, ни одна женщина мне больше не говорила во время секса, что у нее "ощущение нереальности происходящего". Событие происходило аккурат 31 декабря 1999 года. Едва я продрал глаза на следующий день, девушка (формально - уже нет) позвонила снова и прозрачно намекнула, невзирая на мои робкие предложения сделать небольшой перерыв, что неплохо бы продолжить. На третьей встрече, которая, как уже можно догадаться, последовала незамедлительно за второй, мне в довольно категоричной форме и в самый неподходящий момент было предложено перестать пользоваться резиновыми изделиями. Естественно, я был не дурак отказываться от такого интересного предложения, однако некоторые моральные нормы у меня есть, и я счел необходимым расставить все точки над "и". Я сообщил подруге, что она еще маленькая, и, возможно, они еще этого в своем медучилище не проходили, но без резинок могут возникнуть дети. Которые ей на хрена, если она еще сама ребенок? Подруга явно вознамерилась познать все прелести безумной страсти по полной программе и твердо меня заверила, что она сама знает - когда, что и как. Я счел необходимым озвучить, что, если с ней чего случится, поведу себя как ни хрена не джентльмен и пошлю ее на фиг. После чего взаимное счастье расцвело буйным и махровым цветом - два маньяка нашли друг друга!


Про первые два месяца наших отношений я могу сказать только одно - это было полное запредельное и абсолютное ЩАСТЬЕ! Внешне барышня была в высшей степени мила, юна, женственна и очаровательна, и обладала, как я уже говорил, детскими чертами во внешности, которые, и не только они, били меня наповал. Но самое, главное, в отличие от многих тысяч виденных или слышанных мною до и после кошмарных быдлосамок, она была, безусловно, уже совершенно сложившейся и крайне привлекательной и абсолютно САМОДОСТАТОЧНОЙ ЛИЧНОСТЬЮ. Традиционных говонобабских недостатков, манипуляшек и "закидонов" не было по определению. Девушка тупо и целенаправленно хотела постоянно заниматься сексом с неограниченном количестве. Какие-либо материальные и эмоциональные претензии с ее стороны отсутствовали чуть более, чем полностью. Взгляд на секс и на отношения вообще у нее был чисто мужской - побольше удовольствия и поменьше мозговыносов. Все было четко по тексту моего объявления. Иногда я даже подругу подкалывал - почему все бабы кидают до хрена претензий, требуют "ухаживаний", выносят мозг и не дают, а с ней все наоборот? На что неизменно получал короткий, но емкий ответ - "на хрена?!", который через небольшое время общения со мной превратился в "на фера?!". На что я ответствовал - "девушка попалась мрачная, суровая, совершенно не романтичная!". Мелкие, но важные проблемы, которые говнобабы обожают создавать, чтобы обосрать отношения - кто кому позвонит (первый), наличие свободного времени для встреч и т.д. просто не имели места быть - барышня три-четыре дня в неделю проводила у меня и названивала без комплексов.


Вспоминается и еще одно интересное наблюдение - моя подруга постоянно имела безмятежно-самодостаточное выражение на своей детско-женской очаровательной физиономии. Когда-то такое выражение я наблюдал у американок и итальянок, но крайне редко видел, а на данный момент уже и много лет не видел у наших девок. На мордах россиянских быдлосамок всех возрастов неизменно присутствуют стервозность и ссученность, а если таковые не слишком очевидны - то, минимум, совершенно четко видные опасения продать себя ниже максимальной цены.


Как такое чудо возникло и сохранилось в нашей действительности, я не понимаю до сих пор. У девушки была обычная простая семья, она жила в двушке с родителями и братом-подростком, причем, в одной комнате она с матерью, в другой - брат с отцом. На вопрос - "как родители занимаются секасом?" - она сказала, что, по ее наблюдениям, они им вообще не занимаются. Отец имелся, и моя подруга его уважала. Мать была доминантой, иногда, по телефону, я слышал, как она на заднем плане командует кадаврским голосом.


Про "идеал" и наши отношения можно написать еще много всего хорошего, поскольку, и безусловно, это - одно из самого лучшего, что у меня вообще было в жизни... Это самое "ощущение нереальности происходящего" меня не только не покидало, но как-то незаметно я понял, что и совершенно тоже не романтичного меня впервые в жизни посетило высокое и светлое чувство.


Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное