Читаем Мемуары дипломата полностью

Женитьба императора на принцессе Алисе Гессенской не была вызвана государственными соображениями. С самого начала их влекло друг к другу чувство взаимной привязанности, и их любовь друг к другу с каждым годом становилась все сильней. Но хотя это была идеально счастливая пара в семейной жизни, тем не менее выбор императора был несчастлив. Несмотря на многие свои хорошие стороны, — душевную теплоту, преданность супругу и детям, благонамеренные, хотя и вызванные злыми советами, стремления внушить ему твердость и решимость, которых не хватало его характеру, императрица Александра не была подходящим товарищем для государя в его трудном положении. В силу своей недоверчивости и нелюдимости ей не удалось приобрести привязанности своих подданных, хотя она и была прирожденным автократом. С самого начала она неверно оценила положение, побуждая императора держать курс, чреватый всяческими опасностями для государственного корабля, в то время, когда политические воды уже поднимались на опасную высоту. Трагический элемент можно распознать уже в первом акте этой драмы. Будучи хорошей женщиной, стремившейся служить интересам своего мужа, она оказалась орудием, избранным для его гибели. Недоверчивому и нерешительному императору было как бы предназначено попасть под влияние более сильного характера, чем каким был он. Ее слепая вера в необузданное самодержавие должна была его погубить. Если бы его супругой была женщина с более широкими взглядами и большей проницательностью, которая поняла бы, что такой режим является анахронизмом в XX веке, то история его царствования была бы иная, и, быть может, он и до сих пор был бы русским императором.

Однако, как ни гибельно было ее влияние на супруга в вопросах внутренней политики, императрица должна быть оправдана от столь часто возводимого на нее обвинения в том, что она действовала в интересах Германии. Сам Керенский однажды сказал мне, что не было найдено ни одного компрометирующего документа, который доказывал бы, что она или император когда-либо замышляли заключить сепаратный мир с Германией. По его словам, он имел продолжительную частную беседу с императрицей после революции, в которой ее величество с негодованием протестовала против той мысли, что она была германофилкой. "Я — англичанка, — заявила она, — а не немка, и я всегда была верна России". Он был убежден, что она говорила правду, и хотя она бессознательно играла в руку Германии, побуждая императора вести реакционную политику, но она стремилась исключительно к сохранению в неприкосновенности самодержавия, а не к достижению более близких отношений с Германией. Однако, прибавил он, среди лиц, окружавших Распутина, имелись германские агенты.

Император Николай не унаследовал от своего отца властного характера, силы воли и способности к быстрым решениям, — качества, столь существенные для самодержавного владыки. Александр III по совету обер-прокурора святейшего синода Победоносцева отверг план реформ, который готовился подписать Александр II, когда его жизни положила конец бомба нигилиста. В течение всего своего царствования он проводил реакционную политику, основанную на бюрократической централизации. После его смерти надежды нации сосредоточились на его сыне. Эти надежды нашли себе отражение во многих лойяльных адресах, представленных Николаю II земствами при его восшествии на престол. В одном из них — адресе Тверского земства — было определенно формулировано желание некоторой формы конституционного управления.