Конечно, никогда, если горец с молоком своей матери начинает уже питать вражду и ненависть, а чем дальше он живет и развивается, тем сильнее развиваются в нём и эти чувства вместе с понятиями о своем горестном положении. Потому для обшей пользы необходимо устроить горцев, которые с каждым годом делаются беднее и, не предвидя в будущем ничего утешительного, не могут быть мирными под данными, ибо известно, что нужда и необходимость могут принудить человека к самым отчаянным предприятиям, тогда как удобства жизни, смягчая нравы, побуждают его к сохранению существующего. Кончая записку свою, считаю долгом упомянуть здесь, что не изложить всего, что знаю о настоящем положении горцев, я признавал проступком против долга совести и чести.

Состоящий по кавалерии при Кавказской армии

Генерал-майор Кундухов.

1863 года 25 марта, г. Владикавказ.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Усердно исполняя данные мне поручения, удачно командовал отдельными отрядами и добросовестно управлял краями. При всем том все-таки в глазах многих русских, я был для них чужим: называли меня фанатиком за то, что говорил и писал в пользу справедливости.

2 Степень справедливости этого формального выражения читатель поймет ниже. М.К.

3 Его прогнали навсегда от службы. М.К.

4 Подарки эти состояли из браслетов, серег, перстней и часов с крупными богатыми камнями. М.К.

5 Слово «харам» имеет много значений: все что есть и может быть вредным, запрещенным, отвратительным и грехом. М.К.

6 Вообще у горцев неприлично между равными по происхождению младшему вести разговор, не получивши приказания или разрешения от старшего по летам. М.К.

7 На другой год (в 1844 году) он был убит в Большой Чечне в деле с русскими.

8 Все непокорные горцы в том же году признали сына его Казн Магомета после смерти Шамиля наследником. М.К.

9 Вообще о бывших поенных действиях я ничего не пишу. История их не забудет. М.К.

10 В 1836 году в марте месяце я вышел из Павловского кадетского корпуса, а в 1840 году, т.е. по истечении четырех лет, я был ротмистром, имея ордена Анны 3-й степени, Владимира 4й степени с бантами и Станислава 2-й степени на шее. М.К.

11 Судить уголовным судом убийц, прибывающих к нам с покорностью.

12 Здесь храбрый наиб Ахверди. Магомет сказал Шамилю: «Если мы будем бояться потери в людях, то нам надо оставить войну и покориться гяуру.» М.К.

13 Почти все влиятельные люди очень желали. Но желание их походило на желание труса, который желает быть храбрым, да боится быть убитым. М.К.

14 В видах улучшения народного благосостояния налагали на чеченцев огромные штрафы – со двора по 1-25 руб. – подвергали их телесному наказанию палками; вопреки закону и справедливости, за провинности назначали несоразмерные наказания, и такими тяжкими карами сами готовили их к восстанию.

15 Генерального штаба генерал-майор барон К. П. Услар несомненно принадлежал к числу тех людей, которые вполне понимают обязанности человека и строго их исполняют. Барон Услар с обширными познаниями своими, стремясь к общему благу, внушал мысль употреблять против кавказских горцев вместо смертоносного оружия семена цивилизации. Он имеет неотъемлемое право на чувство глубокой благодарности горцев, в особенности абхазского и чеченского народов, в пользу коих он много работал и трудился.

М.К.

16 К большому моему изумлению высшее начальство почти одновременно одного за другим командировало в крепость Грозную ген. штаба генерала барона Услара и полковника Розенкампфа. Поручение, возложенное на барона Услара, было для чеченцев благодетельным. Оно имело целью развитие среди них грамоты и открыть путь к просвещению при сохранении их национальности. Данное же полковнику Розенкампфу поручение было жестококоварным. Заключалось оно в том, чтобы переселять чеченцев по частям за Терек и там их раздроблять между казачьими поселениями, так чтобы они, находясь в зависимости от казаков, со временем легко могли бы слиться с ними, т.е. цель была уничтожить самое звание чеченского народа. Допустим, здесь, что я был поражен этими двумя противоречащими друг другу поручениями, потому что, как туземец и мусульманин, судил о действиях правительства пристрастно. Но ведь барон Услар и Розенкампф были просвещенными и честнейшими русскими людьми, но их обоих, более чем меня, смущало и приводило в недоумение действие высокого начальства. М. К.

17 Народного суда.

18 Я его не обманул: он сумел за переселение чеченцев получить генерал-адъютантское звание.

19 Эмигрантов.

20 Нации.

21 Он покорил Чечню и Западный Кавказ; несмотря на это, горцы любили его и уважали, видя в нем правдивого, умного и храброго человека.

22 Было бы против моей совести остаться на Кавказе и быть действующим лицом в неминуемо предстоящей, вследствие проекта ничем не гнушавшегося человека, гибельной для чеченцев войне.

23 Родовое имение отца моего на Гизеле, в количестве 10000 десятин, на основании существовавшего произвола безвозмездно отнято у него правительством и передано казакам Архонской станицы.