Читаем Мельницы богов полностью

– Нет. Через тридцать минут у вас начнутся занятия по румынскому языку. Обычно на это уходит несколько месяцев, но у вас есть всего лишь пара дней.

Дни потянулись нескончаемой чередой, и Мэри чувствовала, что выбивается из сил. Каждое утро она вместе со Стикли изучала необходимые бумаги.

– Я буду читать все ваши послания, – сообщил ей Стикли. – Желтого цвета – требующие решения, белого – для информации. Вторые экземпляры будут направляться в министерство обороны, ЦРУ, ЮСИА, казначейство и в десятки других организаций. Один из первых вопросов, которым вам предстоит заняться, – это судьба американцев, находящихся в румынских тюрьмах. Их необходимо освободить.

– А в чем их обвиняют?

– Шпионаж, торговля наркотиками, воровство. Румыны могут обвинить их в чем угодно.

Мэри подумала о том, каким образом можно снять обвинение в шпионаже. «Что-нибудь придумаю».

– Ясно, – коротко ответила она.

– Помните, Румыния – самая независимая страна за «железным занавесом». И мы должны способствовать сохранению ее независимости.

– Понятно.

– Сейчас я кое-что вам дам, – сказал Стикли. – Не выпускайте этих документов из рук. Они секретные. Вернете их мне завтра утром. Вопросы есть?

– Нет, сэр.

Он передал Мэри толстый запечатанный конверт.

– Распишитесь, пожалуйста.

Она расписалась.

Возвращаясь в отель на машине, Мэри крепко сжимала конверт в руках, чувствуя себя персонажем из фильма про Джеймса Бонда.

Дети уже были одеты и ждали ее.

«Господи, – вспомнила Мэри, – я же обещала повести их в китайский ресторан и в кино».

– Ребята, – сказала она, – планы несколько изменились. Придется перенести наш поход на другой раз. Сегодня мы останемся здесь и будем ужинать в номере. У меня срочная работа.

– Ладно.

– Конечно, мама.

«Раньше они бы подняли страшный рев. Но теперь они уже взрослые. Все мы становимся взрослыми».

Она обняла их.

– В следующий раз пойдем обязательно, – пообещала она.

То, что дал ей Джеймс Стикли, было просто невероятным. «Неудивительно, что ему надо завтра вернуть эти документы», – подумала Мэри. Это были подробные досье на всех высокопоставленных румынских деятелей от президента до министра торговли. В них указывались их сексуальные привычки, финансовое положение, друзья и тому подобные детали. Некоторые вещи просто потрясли ее. Например, министр торговли спал со своей любовницей и со своим шофером, в то время как его жена занималась любовью со своей служанкой.

До самого утра Мэри запоминала имена и темные стороны характеров людей, с которыми ей придется иметь дело. «Интересно, смогу ли я посмотреть им в глаза?» – подумала она.

Утром она вернула секретные документы.

– Ну, теперь вы знаете все о румынских лидерах, – сказал Стикли.

– Да уж, – пробормотала Мэри.

– Вам следует постоянно помнить: теперь румыны тоже знают про вас все.

– Вряд ли это им что-то даст.

– Вы так полагаете? – Стикли откинулся в кресле. – Вы женщина, и к тому же одинокая. Они уже сейчас считают вас легкой добычей. Они постараются сыграть на вашем одиночестве. Им будет известно каждое ваше движение. Посольство и ваша резиденция напичканы подслушивающими устройствами. В коммунистических странах нам приходится использовать местную прислугу, поэтому каждый из них – обязательно сотрудник румынской госбезопасности.

«Он пытается напугать меня, – подумала Мэри. – Ничего у него не выйдет».

У Мэри был распланирован каждый час. Кроме занятий румынским языком, в ее расписание входили курс в Институте по иностранным делам в Росслине, брифинги в Агентстве военной разведки, встречи с начальником отдела международной безопасности и с представителями сената. И у всех у них были свои требования, пожелания и советы.

Мэри чувствовала угрызения совести: она совсем забросила детей. С помощью Стэнтона Роджерса ей удалось найти для них воспитателя. К тому же Тим и Бет подружились с другими детьми, жившими в отеле, так что по крайней мере у них появились приятели. Но ей все равно хотелось проводить с ними больше времени.

Мэри успевала лишь завтракать с ними вместе, так как в восемь утра у нее начинались занятия по языку. Он казался ей невозможным. «Удивляюсь, как румыны могут на нем говорить?» Она заучивала фразы на румынском языке, повторяя их вслух:

– Доброе утро.

– Спасибо.

– Добро пожаловать.

– Я не понимаю.

– Мистер.

– Мисс.

И все эти слова произносились совсем не так, как писались.

Бет и Тим наблюдали, как она корпит над домашними заданиями, и Бет улыбнулась:

– Это тебе в отместку за то, что заставляла нас учить таблицу умножения.

При очередной встрече Джеймс Стикли сказал:

– Я хочу представить вам, госпожа посол, вашего военного атташе, полковника Уильяма Маккинни.

Билл Маккинни был одет в гражданский костюм, но по его выправке нетрудно было определить в нем военного. Это был высокий мужчина средних лет с грубым обветренным лицом.

– Рад с вами познакомиться, госпожа посол.

У Маккинни был низкий хриплый голос, как будто у него болело горло.

– Очень приятно, – сказала Мэри.

Полковник Маккинни был первым сотрудником ее штата, и она чувствовала небольшое волнение. Реальность, казалось, стала еще отчетливее.