Читаем Мельницы богов полностью

– С нетерпением жду, когда смогу приступить к работе для вас, – сказал полковник Маккинни.

– Вы бывали раньше в Румынии?

Полковник и Джеймс Стикли переглянулись.

– Он бывал там раньше, – ответил Стикли.

* * *

Каждый понедельник в конференц-зале государственного департамента проводились брифинги с новыми послами.

– В дипломатической службе существует строгая система подчинения. Наверху находится посол. Под ним («Под ней», – автоматически отметила Мэри) располагаются политический советник и советник по связям с общественностью. В штате у посла состоят также атташе по торговле и сельскому хозяйству и военный атташе. («Это полковник Маккинни», – подумала Мэри.) Вы будете обладать дипломатической неприкосновенностью. Вас не смогут арестовать за превышение скорости, вождение машины в нетрезвом виде, за поджог и даже за убийство. Если вы умрете, никто не вправе прикоснуться к вашему телу или читать записи, которые вы оставили. Вам не надо даже платить в магазинах – их владельцы не смогут подать на вас в суд.

– Не дай Бог об этом узнает моя жена! – выкрикнул один из присутствующих дипломатов.

– Всегда помните, что посол является личным представителем президента для правительства той страны, в которой он аккредитован. Ожидается, что вы будете вести себя соответствующим образом. – Инструктор посмотрел на часы. – Перед следующим занятием прочитайте «Наставление по внешним сношениям», том второй, раздел трехсотый, в котором идет речь о социальных связях. Спасибо.

Мэри и Стэнтон Роджерс обедали в отеле «Уотергейт».

– Президент Эллисон хочет, чтобы общественность получше узнала вас, – сказал Роджерс.

– А что от меня требуется?

– Мы организуем национальную кампанию. Интервью для прессы, радио, телевидения.

– Я ведь никогда… Ну, если это так важно, я попытаюсь.

– Отлично. Вам надо обновить свой гардероб. Вы не можете появляться два раза в одном и том же платье.

– Стэн, но ведь это будет стоить огромных денег! К тому же у меня нет времени ходить по магазинам. Я занята с раннего утра до позднего вечера. Если…

– Нет никаких проблем. Нам поможет Элен Моуди.

– Кто?

– Это одна из самых лучших вашингтонских покупательниц. Она сама всем займется.

Элен Моуди была привлекательной негритянкой, которая раньше успешно работала фотомоделью, а потом стала руководить службой персональных покупок. В один из дней она зашла к Мэри и целый час обсуждала с ней ее новый гардероб.

– Прекрасное платье для Джанкшн-Сити, – откровенно сказала она, рассматривая Мэри. – Но нам надо покорить Вашингтон. Правильно?

– У меня нет таких денег…

– Я знаю, где можно купить подешевле, – улыбнулась Элен Моуди. – Итак, вам потребуется вечернее платье до пола, платье для коктейлей и вечерних приемов, платье для чаепития и дневных приемов, деловой костюм для улицы или для работы, черное платье и соответствующий головной убор для участия в траурных мероприятиях или похоронах.

На покупки ушло три дня. Когда все было готово, Элен Моуди оценивающе посмотрела на Мэри Эшли.

– Вы привлекательная женщина, но можно сделать вас еще лучше. Я хочу, чтобы вы сходили к Сюзанне в салон красоты «Рэйнбоу» и к Билли в парикмахерскую «Саншайн».

Через несколько дней Мэри встретилась со Стэном Роджерсом на одном из официальных обедов. Он посмотрел на Мэри и улыбнулся:

– Вы потрясающе выглядите.

Газетное наступление началось. Оно было спланировано Яном Виллерсом, начальником отдела по связям с прессой государственного департамента. Сорокалетний Виллерс в молодости сам был неутомимым журналистом и, казалось, знал всех в мире средств массовой информации.

Мэри сидела перед камерами таких телепередач, как «Доброе утро, Америка», «Встреча с прессой», «Огневой рубеж». Интервью с ней появились в «Нью-Йорк таймс», «Вашингтон пост» и десятках других влиятельных газет. У нее также взяли интервью репортеры из «Тайм», «Шпигель», «Ожжи» и «Монд». Журналы «Тайм» и «Пипл» посвятили ей и ее детям целые разделы. Фотографии Мэри мелькали повсюду, и что бы ни случилось в мире, ее сразу же просили прокомментировать это событие. Мэри Эшли и ее дети стали знаменитостями.

– Мам, – сказал Тим, – просто жутко становится, когда видишь во всех журналах наши фотографии.

– Именно жутко, – согласилась Мэри.

Она чувствовала себя неловко в лучах славы. Так она и сказала Стэнтону Роджерсу.

Бен Кон и Акико лежали в постели. Акико была привлекательной японкой, на десять лет моложе репортера. Они познакомились несколько лет назад, когда он писал статью о манекенщицах, и с тех пор не расставались.

Кон был погружен в свои мысли.

– Что-нибудь случилось, милый? – нежно спросила Акико. – Может, мне еще поласкать тебя?

Его мысли витали где-то далеко.

– Нет, у меня и так уже стоит.

– Что-то незаметно, – дразнящим голосом сказала она.

– У меня стоит на один материал для газеты. В этом городе происходит что-то странное.

– Что же в этом необычного?

– Я и сам не знаю, вот в чем дело.

– Ты мне расскажешь?