Читаем Медведь и Дракон полностью

Сейчас он сидел в баре ресторана средних размеров — не таком, как накануне, — и курил сигарету, что было новым для офицера ЦРУ. Номури не кашлял, хотя после двух первых сигарет ему показалось, что комната начала вращаться вокруг него. «Отравление одноокисью углерода», — подумал он. Курение уменьшило поступление кислорода в головной мозг, и это плохо для организма, причём по разным причинам. Однако при этом ожидание переносилось намного легче. Он купил синюю зажигалку «Бик» с отпечатком флага КНР на ней, так что казалось, будто их знамя развевалось на фоне голубого неба. Да, — подумал он, — вот я сижу и думаю, придёт ли моя девушка, а она уже, — Номури посмотрел на часы, — опаздывает на девять минут. Он подал знак бармену и заказал ещё один скотч. Это был японский сорт шотландского виски, пригодный для питья, не слишком дорогой, но виски есть виски.

Ты придёшь, Минг? — мысленно спросил офицер ЦРУ. Как в большинстве баров по всему миру, у этого тоже было зеркало за рядами стаканов и бутылок, и уроженец Калифорнии с любопытством посмотрел на своё лицо. Интересно, что может увидеть на нём посторонний человек? Опасения? Подозрение? Страх? Одиночество? Похоть? Не исключено, что где-то рядом находится некто, оценивающий выражение его лица в данную минуту, какой-нибудь агент МГБ, осуществляющий наблюдение, старающийся не смотреть в сторону Номури слишком часто. Может быть, он пользуется зеркалом как инструментом наблюдения. Скорее всего сидит под таким углом, что его поза позволяет ему с естественным видом смотреть на американца, тогда как Номури придётся повернуть голову, чтобы увидеть его, дав, таким образом, шанс агенту перевести взгляд, наверно, в сторону своего партнёра. Удобнее всего осуществлять наблюдение не в одиночку, а парой или даже группой. Он переведёт взгляд в сторону партнёра, голова которого направлена вдоль той же оси наблюдения, так что он может наблюдать за своей целью, не делая это слишком уж очевидным. Каждая страна имеет полицейские агентства или службы безопасности, обученные этому, и такие методы одинаковы повсюду, потому что человеческая природа тоже одинакова, независимо от того, является твоей целью торговец наркотиками или шпион. Так обычно оно и делается, сказал себе Номури, снова глядя на часы. Опаздывает уже на одиннадцать минут. Охолонись, парень, женщины всегда опаздывают. Они поступают так потому, что не разбираются во времени, или им нужно чертовски много времени, чтобы одеться или наложить косметику, или потому что забывают надеть часы… но самое вероятное заключается в том, что благодаря этому они получают преимущество перед мужчинами. Такое поведение делает женщин более ценными для мужчин — в конце концов, мужчинам приходится дожидаться их, верно? Именно так, а не наоборот.

— Честер Номури — бихевиорический антрополог, — фыркнул он, снова глядя в зеркало.

Ради Христа, парнишка, она просто задержалась на работе, или уличное движение слишком напряжённое, или одна из подруг в офисе попросила прийти и помочь ей передвинуть проклятую мебель. Семнадцать минут. Он выудил ещё одну сигарету «Кул» и закурил её с помощью китайской коммунистической зажигалки. Красный Восток, подумал он. Может быть, это последняя страна в мире, действительно оставшаяся красной… разве Мао не гордился бы этим?

Где же ты?

Ну так вот, кто бы из МГБ ни следил за ним, если у них и были сомнения относительно того, чем занимается Номури, теперь сомнения исчезли, они совершенно уверены, что он ожидает женщину, потому что волнение, отражающееся на его лице, принадлежит человеку, очарованному какой-то красоткой. А ведь шпионы не подвержены эмоциям. Это все знают.

Из-за чего ты переживаешь, осел, неужели только из-за того, что сегодня вечером тебе не удастся заняться любовью?

Опаздывает на двадцать три минуты. Номури погасил сигарету в пепельнице и закурил другую. Если женщины пользуются этим приёмом, чтобы контролировать мужчин, то он очень эффективен.