Читаем Мечты о морозе полностью

Я разворачиваюсь и принимаю боевую позу, когда слышу приближающиеся тяжелые шаги нескольких человек. Я выпрямляюсь при виде Малира и Рона, выходящих на поляну. Эти два мужчины были наименее дружелюбными из всех делегатов, но вместо того, чтобы не любить их за это, я обнаружила, что мне это нравится. Когда люди были вынуждены по обычаю разговаривать со мной, они всегда были вежливы, хотели они этого или нет. Моя мать ненавидела меня, но не потерпела бы открытого неуважения ко мне.

Если неуважение было скрыто, то всё было в порядке.

Они оба в замешательстве смотрят на человека позади меня. Шестерёнки в моём мозгу медленно крутятся, пока я не понимаю, кого только что бросила в дерево.

Я оборачиваюсь к тому месту, где у основания дерева лежит и стонет Принц Кедрик. Малир бросается вперёд.

— Вени! — говорю я, так же бросаясь вперёд. — Кедрик, ты подкрался ко мне.

Он садится, слегка морщась при движении.

— Это худшее извинение, которое я когда-либо слышал. Как, чёрт возьми, ты меня так кинула? Ты такая маленькая!

Он потирает спину, которой ударился о дерево.

Я иду, чтобы осмотреть дерево. На нём нет и следа удара.

— Дерево в порядке, Олина? — саркастично спрашивает Кедрик, вставая на нетвердых ногах.

Рон фыркает, и я удивлённо смотрю на него. Рон издал звук, он может говорить.

В свете предыдущих комментариев Кедрика о том, что женщины-Брумы были в основном для красоты, я подозреваю, что мой бросок нанёс больший ущерб его гордости.

— Спасибо, всё нормально, — отвечаю я тем же тоном, получая в ответ взгляд от него и ещё одно фырканье от Рона.

Он использует моё имя, напомнив мне, что я зла на него.

— Если это всё, я пойду дальше.

— В приют? Я надеялся, что смогу убедить тебя прогуляться со мной, — говорит он мне в спину.

— В другой раз, Принц Кедрик, сегодня я достаточно занята.

Я продолжаю идти, хотя мой желудок опускается.

— Дерьмо!

Я слышу, как он произносит это. Слышу бормотание за мной, которое исчезает, когда я огибаю поворот. Позади меня раздаются шаги. Кедрик бежит в мою сторону и хватает за руку. Я оборачиваюсь и вижу, что Малир и Рон уходят с луга в противоположном направлении.

— Лина, подожди. Мне нужно поговорить с тобой, — говорит он.

Я вырываю свою руку из его хватки.

— Не называй меня так, — шиплю я. — Из-за этого мы оказались в такой ситуации.

— У тебя были неприятности? — спрашивает он, его лицо бледнеет.

Я закатываю глаза, как он умудрился не заметить напряжение последних дней?

— Да, конечно, — я грубо толкаю его в плечо, и он отшагивает назад. — Как ты мог назвать меня Линой перед двором? Перед моей матерью? — спрашиваю я.

— Мне жаль, — говорит он, приближаясь, чтобы схватить меня.

Я отталкиваю его руки.

— Сожалений недостаточно. Ты должен понять важность того, что ты сделал. Единственные люди, которые зовут меня Линой, это моя семья, и один очень старый человек, который знает меня с рождения. Весь двор считает, что мы… любовники, — говорю я.

— Что? Поэтому всё так странно? — он вскидывает руки вверх. — Дерьмо.

Он может понять, какую бурную реакцию это вызовет.

— Я звал тебя Линой в моём сознании в течение месяцев. Имя само собой выскользнуло. Пожалуйста, скажи, что я могу сделать, чтобы это исправить.

Я слышу приближающиеся шаги впереди. Я утаскиваю его с тропинки в деревья, пока мы не скрываемся из виду.

— Ничего нельзя сделать, кроме того, что я уже делаю. Нас не могут видеть вместе, — говорю я.

В течение долгого мгновения Кедрик смотрит на меня.

— Я разрушил всё, не так ли? Как плохо тебе пришлось из-за этого?

— Я привыкла к этому, — я пожимаю плечами. — Я принимаю твои извинения, — продолжаю я, желая сменить тему.

— Примешь ли ты также моё торжественное обещание не делать этого снова? — спрашивает он.

Я киваю. Он делает шаг вперёд и берёт одну из моих рук.

— Я не уверен, что смогу также легко простить свою глупость, но спасибо тебе. Надеюсь, я не потерял твоё доверие.

Он намекает на вопрос, и я знаю, что он специально озвучил его таким образом, чтобы я могла позволить себе не отвечать на него. Я также знаю, что осторожность не является одной из его сильных сторон, но он проявил себя в других отношениях.

Я вспоминаю о своём намерении увидеть Аквина, и ухмылка растягивает моё лицо, когда в голове созревает план.

Отмахиваюсь от мыслей о том, что скажет Оландон, когда узнает, и делаю шаг к Принцу.

— Есть кое-что, о чём я тебе никогда не рассказывала, — я иду немного поодаль от него. — Кое-что очень важное для меня, но нечто такое, что также будет угрожать жизни другого человека, если он об этом узнает.

В лесу слева от нас раздаётся треск, я пригибаюсь и чувствую, что Кедрик делает то же самое. Я вглядываюсь в деревья и жду, затаив дыхание. Мы оба ждём несколько минут, но больше никаких звуков не слышно. Возможно, это была просто упавшая ветка. Я отхожу назад, прижимаюсь к Кедрику и шепчу ему, не сводя глаз с леса перед собой, на всякий случай.

— Мы должны оставить Малира и Рона, если ты не уверен, что они не расскажут Королю Джовану.

Он кивает.

— Идём, — говорит он, его тёплое дыхание щекочет моё ухо.