Читаем Мечта полностью

Они сидели в зале ожидания на холодных пластиковых креслах, в ногах — нехитрая ручная кладь, на коленях — раскрытые ноутбуки. Напротив пристроился мужик, явно с приличного бодуна. На лице мужика читалось осуждение — ну ладно, один вроде нормальный, а второй, чернявый, точно педик, не иначе… Но, как и всякому пьяному, мужику хотелось поговорить.

— Эй, ботаны, может, выпьем? Я угощаю! — Он достал из кармана флягу, но та оказалась пустой. На лице мужика появилась высшая степень изумления. — Не может быть, — пробормотал он.

Данте, глядя на него, усмехнулся.

— Чего лыбишься, педик? — взревел мужик.

Парень вскочил, намереваясь дать обидчику в ухо, но Марк удержал его за руку:

— Остынь, а? Нам это ни к чему сейчас.

Мужик продолжал буйствовать:

— Где тут бар? Глухие, что ли?

Марк вежливо показал ему на стеклянное кафе в центре зала.

— Сам знаю! — Мужик поднялся и, покачиваясь, поплелся в бар. Напоследок он обернулся и показал волосатый средний палец.

@

Когда мужик скрылся из виду, Данте, побегав пальцами по клавиатуре, развернул свой ноут экраном к Марку. Тот удовлетворенно кивнул:

— Должно сработать.

— Должно-то должно, но нас засекут как пить дать.

— Ну и пусть. Не сразу же. Мы хакнем их через айку. Системник я сам собирал, а запчасти Влад подбросил. Так что он девственен, как невеста… ну, в стародавние времена. Далее, как обычно. Нас не вычислят.

— И доказать, кто именно их поимел, не смогут. Хотя, думаю, вариантов тут мизер. И некоторым… доказательства не нужны.

— Надеюсь, Андрюха понимает, во что ввязывается, — вздохнул Марк.

— Скажи, а что представляет из себя этот Летов?

— Нормальный парень. Надежный. Мы служили вместе. Потом наши дороги разошлись. — Марк пожал плечами. — Я считаю его своим другом. Да сам увидишь.

— А семья у него есть?

Марк покачал головой:

— Живут вдвоем с отцом. Мать за границей. Уже давно.

— Женат? Дети?

— Разведен. Детей нет.

— Сбежала? Судя по нашей с ним беседе, он еще тот перец.

— Сбежала. Только по другой причине. Его отец болен. После инсульта ноги отказали. Нужен уход. Дорогие лекарства. У нее были другие планы на жизнь.

— Неоригинально… А с головой у него как?

— В порядке. Умный старик. Он тебе понравится.

— Я про друга твоего спросил. Когда я с ним разговаривал, он собирался человека утопить.

— Да ну? — рассмеялся Марк. — Это действительно перебор. Давай собираться.

— Вижу, вы друг друга стоите. — Данте встал и потянулся. — Пойду отолью до регистрации.

Пока он шел через зал, женщины провожали его заинтересованными взглядами. Данте был хорош собой — парень с обложки, и одет соответствующе. На него с детства обращали внимание, но он так и не сумел привыкнуть к этому. Увидев в толпе симпатичную веснушчатую рыжуху, он подмигнул ей, смешно сморщив нос. Девчонка прыснула и отвернулась. Засмотревшись на нее, он наскочил на высокую блондинку, тащившую за собой блестящий желтый чемодан на колесиках. Чемодан упал, и Данте поднял его с виноватой улыбкой.

— Merci. Excusez moi… / Спасибо. Извините… — У нее был приятный, с хрипотцой голос и нормандский акцент.

— OUPS! Désolé. J'ai été maladroit… / Упс! Извините. Я был неловок… — Данте потащил ее чемодан к стойке регистрации. — Bon vol! / Хорошего полета! — Он улыбнулся еще раз.

— Je viens d'arriver. / Я только что прилетела. — Француженка расхохоталась.

— Oh топ Dieu! Je ne suis pas attentive! / О боже! Я невнимателен! Простите!

— Ce n'est pas grave! / Ничего страшного! — Девушка взяла чемодан и, заметив кого-то в толпе, побежала навстречу.

Данте пожал плечами и двинулся в сторону туалетных комнат.

@

Он тщательно мыл руки, не жалея казенного мыла, и молил Бога помочь им выйти сухими из воды. Дельце предстояло еще то. Неожиданно тишину туалетной комнаты нарушило фальшивое пение:

— Вечерний звон, бум! бум! Вечерний звон, бум! бум! Как много дум наводит он. Бум! Бум!

— С чего начинается Родина? — замурлыкал себе под нос Данте.

Дверь кабинки неожиданно распахнулась, обнаружив восседающего на унитазе знакомого мужика.

— Эй, красявый, бумажка есть? — поинтересовался он. — Помоги ближнему.

Добродушно подмигнув мужику, Данте показав средний палец:

— Знакомо? Вот этим и подотрись.

ГЛАВА 31

Близнец

Страница пользователя Маргарита))) довольно скоро опустела. В уголке остались висеть два аккаунта. Один без фотографии, но с претенциозным ником Face Off, второй — Андрея.

Я решительно навела курсор на пустое окошко и… задумалась — достоин ли этот человек каких-либо объяснений? Ну уж, небольшую эпитафию он заслужил наверняка.

«Удаляю тебя и понимаю, что поступаю малодушно. Прости. — Текст набирался сам собой, мне не нужно было притворяться. — Надеюсь, тебе не будет больно. А если и будет, найди утешение в эстетической составляющей этой субстанции. Судя по всему, она тебе знакома, впрочем, как и мне».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза