Читаем Меч и перо полностью

- Я считаю уместным повторить одну истину: сегодня я еще раз имел возможность убедиться в том, что женщины не уступают мужчинам в талантливости. Искусство, которое женщины только что демонстрировали перед нами, достойно наивысшей оценки. Не следует особенно удивляться этому, так как женщина уже сама по себе является произведением искусства среди многих чудес природы. Я никогда не соглашусь с оценкой, данной женщинам знаменитым поэтом Фирдоуси, которого я весьма уважаю. Если бы великий Фирдоуси находился сейчас здесь, среди нас, я уверен, он отказался бы от своих стихов, в которых

недостойным образом отзывается о женщине. Из его суждений о женщине видно, что он полностью отрицает роль воспитания и среды и слишком преувеличивает значение наследственности.

Фирдоуси утверждает: "Если дочь порочной, развратной матери отдать на воспитание в благородную, порядочную семью, все равно, когда она ощутит себя женщиной, она пойдет по дурному пути своей матери!" Ему принадлежат и другие слова: "Если яйцо черной вороны положить в раю под паву и, когда вылупится птенец, кормить его райским инжиром, все равно он вырастет вороненком. Труд райской павы пойдет впустую". В другом месте Фирдоуси пишет: "Если взять дерево, приносящее горькие плоды, посадить его в райском саду и поливать водой из знаменитого райского источника Гёвсэр, все равно, когда наступит время плодоношения, плоды этого дерева не будут сладкими". И вот женщины, которые только что пели нам, опровергли мысли Фирдоуси. Ни одна из них не родилась в богатой, знатной семье. Одна из них дочь ремесленника, другая крестьянина, третья - чабана. Талант и воспитание помогли им подняться на вершину большого искусства.

Низами умолк и сел. Опять зазвучали музыка и песни.

Вдруг опять распахнулась дверь, и в зал вошла Гёзель с сыновьями Абубекром и Узбеком.

Фахреддин поспешил им навстречу.

Гёзель некоторое время молча смотрела на пирующих, затем приблизилась к Низами и Мехсети-ханум, поклонилась им, поцеловала их руки, после этого подтолкнула вперед Абубекра и Узбека.

- Прошу вас принять в ряды геройского войска Азербайджана, идущего защищать нашу родину от врагов, моих сыновей. Они истинные азербайджанцы и не посрамят вашего войска. У них храбрые, мужественные сердца, они - потомки Бабека, знаменитого героя Азербайджана.

Низами обнял и поцеловал молодых людей.

Мехсети-ханум собралась уходить. В дверях она обернулась к пирующим и торжественно сказала:

- Каждая пядь земли нашей родины, каждый ее камень - святы и дороги нам! Родина - это самое бесценное, что у нас есть. На днях наше войско отправляется на юг, чтобы защитить Азербайджан от врагов, спасти народ от порабощения. Счастливого пути, соотечественники! Желаю вернуться с победой! Желаю всем большой удачи, прощайте!

НА ХАМАДАН И БАГДАД

Спустя десять дней, после этого пира, последние отряды аранского войска выступали в поход.

Два дня назад Гянджу покинули двадцать пять тысяч всадников под предводительством Сеида Алаэддина. Они должны были миновать Нахичевань, перейти по мосту Зияюльмюльк Аракс и двигаться к Тебризу. В Нахичевани к ним должны были присоединиться еще двадцать пять тысяч аранских всадников.

Вторая часть войска, ведомая Фахреддином и насчитывающая двадцать тысяч всадников, должна была выйти к Тебризу по Худаферинскому мосту, приняв в Карабахе в свои ряды несколько тысяч конников.

Аранцы с букетами цветов в руках вышли проводить войско Фахреддина.

У кладбища Пиран Фахреддин остановил коня, спрыгнул на землю и в сопровождении сыновей Гёзель приблизился к свежему могильному холмику. Сюда же подошла группа уважаемых людей Арана, возглавляемая Низами.

Байраки* аранской армии склонились к земле. На могильном холмике выросла гора живых цветов.

______________

* Баирак - знамя, флаг.

Фахреддин, обернувшись к своим аскерам, заговорил:

- Неделю назад мы похоронили здесь дорогого нам всем человека, нашу знаменитую поэтессу Мехсети-ханум. Мехсети ушла от нас, и все-таки она будет всегда жить в наших сердцах, равно, как и в сердцах наших потомков. Всю жизнь она мечтала о свободе и воспевала ее. Стихами, музыкой и чудным голосом радовала она тысячи сердец, но сама видела в жизни очень мало радости. Так поклянемся же перед могилой нашей незабвенной Мехсети, что будем, не жалея своих жизней, бороться с теми, кто отравлял ее жизнь и отнимал у нее право на счастье! Мир праху твоему, дорогая Мехсети! Чувство мести к твоим врагам поможет нам победить в нашей борьбе! Клянемся тебе, скоро мы принесем к твоей могиле весть о победе! Верь нашим клятвам, которые мы даем, преклоняя перед тобой колени.

Все, кто был на кладбище, преклонили перед могилой Мех-сети-ханум колени.

Низами и Фахреддин, прощаясь, поцеловались.

Выезжая из ворот кладбища, Фахреддин в последний раз оглянулся на могилу Мехсети-ханум. Ему показалось, он слышит ее голос:

Вода в истоке мужества горька,

Вот почему не пьют из родника.

Огонь же, разведенный подлецами,

От честных не оставит уголька.

Аранское войско двинулось в поход.