Читаем Меч и перо полностью

- Я считаю, Тогрула надо оставить у власти, но сделать ему решительное предупреждение и потребовать от него выполнения наших условий, - ответил Кызыл-Арслан. - Всем нам хорошо известно, что падишахи играют незначительную роль в управлении государством. Мы должны прежде всего выяснить, что представляют собой люди, которым он поручил управление государством, и пригодны ли они для государственных дел. Если бы сам Тогрул обладал умом и волей государственного деятеля, меня нисколько не тревожила бы бездарность тех, кто его окружает. Но, как правило, у нас на Востоке бездарность придворных сопутствует бездарности самого хекмдара. Сплошь и рядом такие бездарные хекмдары, как Тогрул, чувствуя, что им трудно руководить достойными людьми, окружают себя никчемными, бездеятельными личностями, способными разве только к казнокрадству. Часто бездарность хекмдаров делает напрасными старания одаренных визирей. Более всего в жизни я ненавижу льстецов, ибо они вводят в заблуждение бездарных падишахов. Расхваливая невежественных, безвольных владык, они заставляют их верить, в свою необычность. Хекмдар, одурманенный лестью, начинает в конце-концов думать, будто он действительно мудрейший и святейший на свете человек. Самые страшные враги государства - это они, развивающие в падишахе самомнение и веру в свою необычность, - льстецы, порождение дворцов и хекмдаров. Где этот род человечества может совершенствовать свое искусство, как не во дворцах? Льстецы ловят каждое слово падишаха и превозносят его так, будто это, по меньшей мере, сура из корана или заклинание пророка. И хекмдар начинает верить их лести. Иноземным врагам важно привлечь на свою сторону не самого падишаха, а тех, кто окружает его. Вот почему они не скупятся на золото, покупая себе сторонников среди царедворцев. Беда нашего салтаната заключается в том, что все приближенные Тогрула подкуплены нашими врагами хорезмшахом и халифом багдадским. Поэтому нам будет нетрудно очистить дворец Тогрула от врагов, ибо не придется долго размышлять, друг это или враг.

- Как элахазрет считает, останется ли Гютлюг-Инанч правителем Рея? спросил Кызыл-Арслана Алаэддин.

- Если мы поторопимся отстранить его от власти в Рейском государстве, это может только раздуть сплетни, которые ходят по стране. Однако мы примем все меры, чтобы Гютлюг-Инанч не попал под влияние своей матери Гатибы-хатун и не вступил в сговор с хорезмшахом.

На этом мюшавирэ окончилось.

На следующий день половина войска через Казвин двинулась на Хамадан, а другая половина - через Курдистан на Бисутун. В дальнейшем оба эти войска должны были соединиться и через Ксурманшах и Сэрпюль двинуться на Багдад.

Стало известно о том, что халиф Насирульидиниллах собирается послать на Хамадан большое войско иракцев.

Кызыл-Арслан с двадцатью тысячами всадников продвигался к Хамадану.

Тогрул, узнав об этом, выслал навстречу ему своих людей с письмом, в котором говорилось:

"Вернись назад! Тебе неизвестна обстановка в столице. Мое войско вот уже продолжительное время бунтует. Если азербайржанцы вступят в Хамадан, не исключена возможность кровопролитного столкновения.

Кроме того, ты не знаешь, что по настоянию халифа я заключил соглашение с иракцами, одним из условий которого является пребывание в Ираке и Хамадане исключительно иракских аскеров. Поэтому я запрещаю азербайджанскому войску приближаться к Хамадану. Ты должен отказаться от своего похода на Багдад и в Арабский Ирак.

Как ты посмел без моего разрешения собрать такое большое войско и прийти в эти края?! Твои самовольные действия могут произвести дурное впечатление на соседние государства, с которыми мы поддерживаем дружеские отношения.

По получении этого письма немедленно отправь свое войско назад, а сам явись ко мне и доложи обстановку в Азербайджане.

Еще раз решительно повторяю: аранское войско, посланное на Бисутун через Курдистан должно вернуться к себе на родину.

Халиф Насирульидиниллах распорядился считать провинции Керманшах, Ханигейн, Махидашт, Шехрибан и Кызыл-Рюбат подопечными Дюрюссаламу, то есть, лично ему. Твое войско ни в коем случае не должно двигаться в те края.

Тогрул".

Прочитав письмо султана, Кызыл-Арслан расхохотался, и, обращаясь к визирю Шамсаддину, сказал:

- Ты слышишь, Шамсаддин, элахазрет нам не разрешает?! - и добавил: Вперед, вперед на Хамадан!

Подойдя к Хамадану, азербайджанское войско расположилось вокруг него лагерем.

Прошла неделя. Наконец Кызыл-Арслан получил известие о том, что аранское войско достигло Бистуна и, таким образом, связь Ирака с Хамаданом прервана. В тот же день он в окружении своих визирей и военачальников вступил в Хамадан.

На окраине города их встретили облаченные во все черное слуги Гатибы и передали Кызыл-Арслану письмо.

Атабек Азербайджана прочел:

"Уважаемый хекмдар!