Читаем Меч и перо полностью

Правитель Гянджи, наблюдая за атабеком, торжествовал: "Сбываются мои мечты!.. Победа! Победа! Теперь недруги не страшны мне. Они хотели свалить меня? Не получится! Еще немного, и все их замыслы лопнут, как мыльный пузырь. Женские чары н чувственная страсть - непобедимая сила, перед которой не устоять даже самым стойким и мужественным сердцам".

Вечерняя трапеза закончилась. Рабыни и служанки убрали скатерть. Атабек, простившись с эмиром, прошел в свою комнату. Красивые рабыни отвели его в баню и искупали, затем привели в спальню и уложили в постель.

Но атабек чувствовал, что не сможет заснуть в эту ночь.

- Ступайте все, кроме хадже Мюфида! - приказал он.

Спальня опустела.

Хадже Мюфид стоял перед постелью атабека Мухаммеда в ожидании, когда тот заговорит. Старый евнух угадывал: сердце хекмдара чем-то встревожено.

Некоторое время в комнате царило молчание. Наконец, собравшись с мыслями, атабек Мухаммед поднял взор на гаремного стража.

- Садись, хадже Мюфид, садись! Видимо, этой ночью мне придется затруднить тебя. Не спится. Наверное, не сомкну глаз до утра.

Хадже Мюфид прикинулся непонимающим.

- Может, позвать лекаря? - спросил он. - Лекарь осмотрит элахазрета, проверит, не заболел ли наш высокий гость?

- Ах, если бы это было в твоей власти - пригласить сюда лекаря, способного излечить меня! Если бы ты сделал это, ты сослужил бы мне великую службу. Но я знаю, пока это невозможно. Сегодня этот всесильный лекарь не придет ко мне. Да и, возможно, еще не настал час. Садись, хадже Мюфид, садись.

Хадже Мюфид был догадлив, он понял, почему грустит атабек Мухаммед. Разумеется, говоря о всесильном лекаре, элахезрет имел в виду Гатибу.

Приложив руку к груди и склонив голову, он опустился в стоящее рядом с постелью, кресло.

- Давно ли ты служишь в гареме эмира? - спросил атабек.

- Я приехал в Гянджу вместе с дочерью халифа Сафийей-хатун. Иначе говоря, повелитель правоверных, давая дочери приданое, включил в его число и меня. Сафийя-хатун и красавица Гатиба выросли на моих руках.

- Ты араб?

- Нет, не араб. Я родом из города Ферганы. Нас было два брата. Мы были крепкие, пригожие, благонравные отроки. Эмир Туркестана купил нас и отправил в подарок отцу халифа Мустаршидбиллаха - Ахмеду Ибн-Мухтеди эль-Мустазхирюбиллаху. Мы с братом были очень красивы, поэтому многие наложницы и рабыни халифа стремились заполучить нас к себе в услужение. Наконец случилось так, что наша слава явилась причиной нашего горя. Покойный халиф, приревновав меня и брата к своим женам и наложницам, принял решение оскопить нас. Лекари и джаррахи*, которых он призвал, заявили в один голос, что оскоплять можно лишь младенцев, что произвести сейчас операцию - это значит погубить несчастных. Близкие халифу люди тоже не советовали калечить нас. "Надо выдворить их из гарема и послать на другую работу!" - предлагали они. Но халиф не пожелал изменить свое решение. Мой младший брат, узнав об этом, покончил самоубийством. У меня же, несчастного, не хватило смелости наложить на себя руки. Провалявшись много месяцев в постели, я кое-как оправился. Вся моя жизнь прошла в гаремах, здесь я и состарился. Сафийя-хатун и Гатиба выросли на моих руках. Но кто ценит это?..

______________

* Джаррах - хирург.

Атабек Мухаммед притворно вздохнул:

- Я понимаю тебя, бедняга Мюфид. Тебе пришлось много выстрадать на этой бренной земле. А теперь ответь мне, обручена ли с кем-нибудь дочь эмира?

- Нет, элахазрет, не обручена.

- Тогда у меня есть к тебе поручение. Если исполнишь его, получишь щедрую награду. Возьмешься?

Хадже Мюфид склонил голову на плечо и захихикал.

- Награды не нужны мне. Увы, судьба лишила меня жизненных услад, ради которых я мог бы тратить получаемые награды. Будет гораздо лучше, если элахазрет увидится с визирем нашего эмира Тохтамышем и изложит ему свое дело. Позвать же визиря к элахазрету - моя обязанность.

- Хорошо, ступай, приведи Тохтамыша.

Хадже Мюфид поднялся, и тряся головой, вышел.

Атабек Мухаммед, развалившись на подушках, прикидывал, что ему сулит будущее родство с эмиром Йнанчем. Во-первых, после того, как он женится на внучке халифа, он будет считаться зятем повелителя правоверных. Это будет способствовать росту его славы и поможет ему одержать победу над теми, кто правит в соседних странах, прикрываясь, как щитом, покровительством халифа. Возможно, таким образом, он расширит свои владения. Во-вторых, пребывание его тестя эмира Инанча на посту правителя Арана обеспечит безопасность северных границ салтаната. В-третьих, Гатиба редкая на Востоке красавица.Своей внешностью и благородным происхождением такая девушка не посрамит чести любого хекмдара. Она достойна любви владык мира, ее руки не стыдно добиваться.

Вошел хадже Мюфид и доложил о приходе визиря Тохтамыша.

- Пусть войдет, - велел атабек.

Старый визирь появился на пороге и поклоном приветствовал хекмдара.

- Присаживайся, мудрый старец! - сказал атабек Мухам

мед.

Тохтамыш сел. Лицо его светилось плохо скрываемой радостью, он ликовал в душе.

Атабек Мухаммед понял, что хадже Мюфид успел шепнуть визирю, зачем его зовут.