Читаем Меч и перо полностью

- Прием, устроенный нами в честь атабека, прошел не очень удачно, сказал он. - Атабек все время старался подчеркнуть, что поэт Низами и его брат Кызыл-Арслан связаны тесной дружбой. Несомненно, эта дружба таит в себе заговор против меня. Выходит, жители Арана через мою голову обращаются к Кызыл-Арслану, ведут с ним переписку! Это свидетельствует о падении моего влияния в стране. Мы во что бы то ни стало должны принять меры против покушения на мой авторитет. Атабек разгневался на поэта Абульуллу и рьяно защищал его зятя Хагани!.. Это тоже следует понимать как скрытый выпад против меня. Ведь никто иной, как я, осыпаю милостями Абульуллу, я возвеличил его. Все эти факты свидетельствуют о том, что приближается день заката моей власти в Северном Азербайджане. Несомненно, атабек увезет из Гянджи скверные впечатления. Если он вернется в Тебриз в таком настроении, через месяц Кызыл-Арслан пришлет на мое место нового правителя. Все, что атабек говорил на приеме, не может радовать меня. Когда был поднят вопрос о земле и арабских владениях в Аране, мои люди были вынуждены молчать, зато выступил Фахреддин. Да, все идет прахом! Нас ожидает страшный конец! Пока атабек здесь, надо постараться прибрать его к рукам, иначе в Гяндже будут править наши враги. Ты, Гатиба, и твоя мать - вы должны хорошо подумать о том, что я сейчас сказал. Надо бороться за наше будущее, ибо уже свершившееся раздавит и сметет нас.

Гатиба подняла голову с плеча отца.

- Допустим, ата, все что вы говорите, - верно. Но что я могу сделать?

- Ты можешь сделать многое. Все можно поправить, все можно устроить так, как того желаю я. Но для этого тебе предстоит выполнить важную миссию. Ты первая красавица на

Востоке, ты дочь змира и внучка халифа багдадского, Я только что объяснял твоей матери, твоя красота и слава сверкают благодаря авторитету твоего отца и твоего деда. Но когда мы с

халифом умрем, твоя красота станет обычной вещью. Ты должна строить свое будущее на прочной основе. Атабек очень подходящая фигура. Остальное ты должна знать сама, не отцам учить дочерей, как надо действовать. Умные девушки должны уметь делать все сами.

Гатиба догадалась, что хочет от нее отец. Лицо ее стало суровым.

- Впервые слышу, чтобы девушки сами выступали в роли свах, когда дело касается их замужества. Вы напрасно даете мне подобные советы. Как я могу пойти и сказать атабеку: "Женись на мне поскорее!"? Атабек засмеется и подумает: "Бесчестная девица из бесчестной семьи!"

Эмир улыбнулся и погладил волосы дочери.

- Глупышка! Здесь нет никакого бесчестия. Кроме того, ты должна знать, что порой честь и благородство рождаются из бесчестия. Ты говоришь, что не можешь пойти к атабеку и предложить ему жениться на тебе? Считаешь это невозможным? Не поверю. Когда девушка захочет, она всегда найдет способ сделать такое предложение. Разве ты не нашла способ наладить с поэтом Низами переписку? Это свидетельствует о твоих больших способностях...

В этот момент в комнату вошел хадже Мюфид и доложил о приходе атабека Мухаммеда.

Сафийя-хатун и Гатиба растерялись, не зная, как уйти из комнаты. Однако эмир Инанч был невозмутим, - это по его распоряжению хадже Мюфид неожиданно привел атабека к комнате, где находилась вся его семья.

Гатиба и Сафийя-хатун поспешили к выходу, но тут на пороге появился атабек Мухаммед.

Увидев женщин, хекмдар хотел повернуть назад, однако эмир Инанч бросился к нему навстречу.

- Пожалуйте, элахазрет! - воскликнул он с поклоном. - Чужих здесь нет. Перед вами дочь халифа и его внучка. Да, да, дочь и внучка повелителя правоверных пожелали увидеть нашего элахазрета.

Атабек Мухаммед с минуту колебался, затем подошел и поцеловал руку Сафийи-хатун.

- Все мы дети повелителя правоверных, - сказал он. - Святейший халиф является не только нашим отцом, - он духовный отец всех исламских народов. Он наш учитель и наставник.

- Я безмерно счастлив оттого что также считаюсь членом семьи халифа, поспешно вставил эмир Инанч. - Ведь даже самый дальний родственник халифа является счастливейшим из смертных, ибо он имеет честь быть близким к святой семье пророка Мухаммеда. Эта честь - великое благо и на земле и в загробном мире.

Сафийя-хатун и Гатиба попрощались с атабеком и ушли.

Атабек Мухаммед делал вид, будто слушает эмира Инанча, но на самом деле думал о красавице, которую только что видел. Им овладело странное волнение, смутное, неопределенное и сладостное.

Эмир Инанч внимательно наблюдал за лицом атабека. При виде его внезапной задумчивости он подумал про себя: "Так, стрела попала в цель!" Душа его ликовала.

Атабек Мухаммед ел машинально, не ощущая вкуса блюд, Которые сменялись перед ним на скатерти. Вот он поднес к губам бокал и вдруг вздрогнул: из бокала на него глянуло лицо дочери эмира. Он, не смея пригубить вино, замер, боясь, что чудесное видение исчезнет.

Гатиба владела его мыслями, его чувствами, всем его существом.