Читаем Меч и перо полностью

Его политика потерпела поражение. Сколько он ни размышлял о своих шансах удержаться у власти, в голову не приходило ничего утешительного. Действия, направленные на то, чтобы не дать дороги жалобам аранцев, восхваляющие атабека касиды и послания, написанные по его указке, принесли совсем обратный результат.

Эмир призвал к себе жену Сафийю-хатун.

- Отцы и деды наши говорили: "Хорошую вещь приберегают для плохого дня", - начал он. - Настало время и нам вспомнить эти слова. Передай нашей дочери, нельзя упускать благоприятный момент, пусть знает, такой выгодный случай выпадает не каждому. Твой отец халиф уже стар, жить ему осталось немного, ведь он не испил эликсира жизни. Да, да, он будет жить не вечно. И мы должны уже сейчас думать о более надежной, более несокрушимой опоре, на которую можно было бы опереться. К власти пришла новая династия, салтанатом правят сыны Эльдегеза. Не думаю, чтобы они в скором времени потерпели поражение. Они будут властвовать очень долго. Есть еще одно важное обстоятельство, которое мы не имеем право забывать. Мы обязаны думать о будущем нашей дочери Гатибы. Пока ее дед халиф жив, она будет жить как богатая, знатная ханум. Но после смерти халифа все изменится. Сама по себе красота ничего не значит, если ее владелица не имеет высоких покровителей. Ты знаешь, в Багдаде живут тысячи дочерей и внучек бывших халифов, которые родились от многих сотен наложниц н рабынь. В свое время они пользовались почетом и были знамениты, Но когда халифы умирали, им приходилось начинать иную жизнь - нищенствовать, сожительствовать с рабами, погонщиками мулов и прочим сбродом. Если мы упустим подвернувшийся благоприятный момент, судьба нашей Гатибы окажется не лучше, чем у тех несчастных.

Сафийя-хатун, не перебивая, выслушала длинную тираду мужа.

- Не понимаю, что ты хочешь? - сказала она. - Почему не говоришь ясно? Допустим, все сказанное тобой - правда. Но, что я могу поделать?

Эмир раздраженно посмотрел на жену.

- То есть как это - что ты можешь поделать? Разве ты не мать Гатибы? Неужели ты не в состоянии принарядить свою дочь и показать ее атабеку?

-Каким образом я сделаю это? Не будет ли это выглядеть неприлично?

Эмир что-то пробурчал себе под нос, задумался на мгновение, затем сказал:

- Почему же неприлично? Нисколько! Вспомни, как в Багдаде, во дворце халифа, тебя представили мне. Точно так же поступи и ты, представь Гатибу атабеку здесь, в Гяндже, в моем дворце.

- Это не так просто. Попробуй сказать Гатибе о замужестве - она сейчас же выходит из себя!

- Мне все равно, можешь сказать ей как угодно, это твое дело. Но ты должна показать девушку атабеку! Говоришь, она выходит из себя? Обычная история. Когда тебя показали мне, ты заявила, что сравняешь с землей весь Багдад, однако от твоих капризов не поколебался ни один кирпичик старой конюшни у вас во дворце.

- С тех пор, как бедняжка потеряла надежду на взаимность поэта Низами, она возненавидела мужчин, видеть никого не желает!

- Думать надо, думать! Мужчины есть мужчины. Стоит ей узнать, что великий атабек собирается жениться на ней, и она забудет о своем отвращении к мужчинам. Молодые девушки похожи на хитрых кошек. Они питают отвращение ко всему, что не идет к ним в руки, но то, что им удалось заполучить, они уже никому не отдадут. Все зависит от того, как подойти к твоей дочери. Ты должна внушить Гатибе, что судьба наша зависит от ее встречи с атабеком. Кроме того, я думаю еще и о другом... Да, да!.. Если моя дочь проявит ловкость, она сумеет взять в свои руки власть в салтанате, и я через несколько лет возведу на престол Азербайджана своего внука - полноправного наследника! Кем был в юности атабек Эльдегез? Простым рабом. А сегодня его сыновья - хекмдары бескрайней империи. Мой же внук будет, с одной стороны, правнуком халифа багдадского, с другой, - внуком правителя Гянджи эмира Инанча! Да и я тоже не вечно буду жить... Рано или поздно придется покинуть этот бренный мир. Но после того, как ты достиг своих желаний, умирать не так страшно. Если все случится по-моему, л умру спокойно, зная, что будущее моего ребенка обеспечено.

Едва эмир умолк, в комнату вошла Гатиба. Отец подозвал ее к себе:

- Иди сюда, доченька, присядь!

Гатиба подсела к отцу. Он поцеловал ее в лоб, погладил волосы.