Беобранд, будучи начеку, быстро отскочил в сторону и легко избежал этого. Клинок меча сверкнул совсем рядом с его головой. В тот самый момент, когда Асеннан все еще двигался и снова терял равновесие, Беобранд стремительно схватил его за правое запястье обеими руками и тут же дернул, еще дальше толкая Асеннана вперед. Одновременно с этим он изогнулся и поднял колено вверх – так, что Асеннан, двигаясь вперед, врезался в это колено пахом и взвыл от боли.

Все еще держа запястье Асеннана обеими руками, Беобранд резко потянул противника вниз, снова используя колено в качестве оружия, но на этот раз нацеливаясь на локоть. Однако положение тела Беобранда для такого приема было отнюдь не идеальным: он находился слишком близко к Асеннану, пытавшемуся согнуться из-за боли в паху, а потому удар коленом по локтю получился скользящим. Тем не менее он возымел желаемый эффект, и Асеннан выронил меч.

Беобранд пока что не стал поднимать его с земли. Он осознавал, что уже одержал победу в этой схватке, но что-то внутри него заставляло его продолжать. Асеннан стоял, согнувшись. Он потирал руку и тяжело дышал. Драться ему больше явно не хотелось.

Беобранд отступил на шаг и нанес снизу вверх сильный удар кулаком, который пришелся Асеннану по носу. Хрящ хрустнул, и из ноздрей Асеннана хлынула кровь. Он упал на спину. Этот удар ослепил его, и, когда Беобранд подошел к нему вплотную, он свернулся клубком.

Беобранд уже не мог остановиться. О Вотан, ведь этот человек намеревался его убить его же собственным мечом! А еще он уже не первый раз провоцировал его. Он, Беобранд, говорил Асеннану, что тот пожалеет, если попытается на него напасть. Ну что же, сейчас он увидит, что это были не пустые слова.

Он опустился коленями на грудь Асеннана. Тот попытался отпихнуть его, протянув к нему руки, но Беобранд запросто подавил эти жалкие попытки защититься. Он стал бить Асеннана кулаками по лицу, буквально расплющивая его губы о зубы и рассекая ударами брови. Вскоре лицо Асеннана все покрылось кровью, казавшейся в лунном свете темнее, чем она была на самом деле.

Некоторое время спустя чьи-то сильные руки вдруг схватили Беобранда и оттащили его назад. Он быстро обернулся, выпрямился и резким движением вырвался из этих рук. Перед ним стоял кузнец Странг. Его крепкая фигура и угрюмое выражение лица почему-то подействовали на Беобранда успокаивающе.

– Хватит, парень, а иначе ты убьешь его. Если еще не убил, – сказал Странг.

Из-за спины кузнеца вышла его дочь Суннива. Она робко прикоснулась пальцами к руке Беобранда. Странг и Суннива, похоже, смогли незаметно приблизиться к дерущимся воинам благодаря темноте.

Беобранд поднял с тропинки свой меч и задрожал всем телом.

15

В Большом дворце людей было много. Все таны, соратники и советники Энфрита пришли посмотреть, что же будет с выскочкой из Кантваре, который так здорово отколошматил Асеннана – одного из самых надежных гезитов Сканда. В зале также собралось немало ремесленников Гефрина, да и рабов из числа прислуги в нем сейчас было явно больше, чем требовалось. Все эти люди надеялись увидеть что-то такое, что запомнится им надолго.

Многие дружинники Энфрита знали Асеннана очень хорошо, и они видели в его поражении унижение Сканда – одного из самых старых, заслуженных и верных танов короля. А значит, и унижение самого короля. Не просто унижение, а нечто такое, что может подорвать его авторитет и поставить под угрозу превосходство их, танов, над простолюдинами. Если юноша из простонародья осмелился вступить в схватку с кем-то из их среды и одержал в этой схватке победу – к тому же не имея при себе оружия, – то что тогда удержит остальных от того, чтобы последовать его примеру?

С другой стороны, многим из местных жителей не нравилось то, как с ними обращались таны Энфрита. Они ведь забирали у них все, что им нравилось, ничего за это не платили и к тому же частенько домогались их дочерей. А пользы от их присутствия здесь пока что не было видно. Где-то на юге беспрепятственно накапливали силы враги, в стране по-прежнему царило беззаконие… Кроме того, поговаривали, что у этого молодого воина не было другого выхода, кроме как вступить в схватку с Асеннаном, и, конечно же, если воин, который служит одному из ближайших соратников короля, затевает схватку, то он должен быть готов завершить ее победой или же, потерпев поражение, найти в себе мужество признать его.

Двери открылись, и в зал завошел Беобранд в сопровождении двух вооруженных стражников. Ему перед этим опять пришлось отдать свой меч, но его по крайней мере не связали. Это само по себе уже что-то значило.

Когда он двинулся через зал туда, где сидел король, взоры всех присутствующих обратились на него.