Читаем Меч дьявола полностью

Его взор был затуманен, волосы растрепаны, а голос стал хриплым после того, как он вчера весь вечер пел, развлекая гостей. Это, правда, дало свои результаты: король увидел, что у Леофвина есть талант, и предложил ему стать бардом при его королевском дворе. После пребывания в течение многих лет в изгнании Энфрит осознавал, что ему необходимо приложить все усилия для того, чтобы укрепиться на троне. Иметь в своем распоряжении барда, которого заслушиваются люди, – это было очень важно. Подвиги Энфрита, короля Берниции, будут воспевать во время пиров и в Большом дворце, и в других принадлежащих королю зданиях по всей стране, когда он, Энфрит, будет разъезжать по своему королевству. Все его подданные услышат о его доблести в бою, и баллады об этом будут пересказывать люди во всех уголках Берниции и за ее пределами.

Леофвин ликовал. Он только вчера прибыл в Гефрин, а уже снискал покровительство самого короля. Радость, охватившая его после предложения короля, позволила ему превзойти самого себя, и это еще больше уверило Энфрита в том, что он правильно выбрал барда. Леофвин затем от души отпраздновал свой успех, но теперь, разбуженный противным голосом старой рабыни, уже жалел о вчерашних излишествах.

Леофвин встал и, пошатываясь, направился к выходу.

Беобранд улыбнулся, увидев, как Леофвин идет, едва держась на ногах, к входной двери. Его радовал успех друга. А вот для него самого перспективы найти место при дворе нового короля Берниции оставались весьма расплывчатыми. Он раньше наивно полагал, что Энфрит попросту возьмет его в дружину, – как будто то, что он, Беобранд, носил меч на боку, было достаточным подтверждением его высокого боевого мастерства. Ему показалось забавным, что всего несколько месяцев назад он был крестьянским пареньком, а теперь вдруг вообразил себя достойным того, чтобы стать воином на службе у короля. Басс приложил все усилия для того, чтобы представить Беобранда Энфриту в лучшем свете, но когда он рассказывал о подвигах этого юноши, королю стало ясно, что тот сражался в произошедшей в Элмете битве на стороне Эдвина, которого он, Энфрит, ненавидел. Лицо короля омрачилось, и его интерес к Беобранду увял. Ему были нужны воины, которых он мог считать преданными исключительно ему.

Чуть позже во время пира, когда медовуха продолжала течь рекой, Леофвин рассказал уже очень приукрашенную балладу о том, как Беобранд одолел Хенгиста, и многие из присутствующих посмотрели на этого юношу из Кантваре другим взглядом – взглядом, в котором чувствовалось уважение. Беобранд огляделся и заметил, что сквозь висящую в зале дымку на него смотрит сам король. Энфрит, похоже, слегка улыбнулся ему. Затем он поднял свой бокал в беззвучном тосте в честь Беобранда. Беобранд не знал, делает ли это король серьезно или всего лишь шутит, но все же поднял в ответ свой рог с медовухой и осушил его до дна. Когда он снова посмотрел на короля, тот уже увлекся разговором с седовласым таном, сидящим слева от него…

Проводив взглядом шатающегося Леофвина, Беобранд и сам встал и направился к выходу. Размышляя над событиями вчерашнего вечера, он никак не мог понять, что же ему дальше делать. Он пил вчера не так много, как остальные, но голова у него все же гудела. Он решил спуститься к реке, которая текла возле этого города. Свежий воздух проветрит ему мозги, и он сможет выпить речной воды и умыть лицо, чтобы отогнать остатки сна, цепляющиеся за него, словно нити паутины.

День обещал быть ясным и теплым, но пока еще было очень рано, а потому в воздухе чувствовалась прохлада. Вершина огромного холма к востоку от Гефрина заслоняла собой восходящее солнце, и весь его западный склон был в тени. Над рекой стелился прозрачной дымкой туман. Шагая к реке, Беобранд вдруг осознал, что пройдет сейчас перед кузницей. Его сердце забилось быстрее при мысли о том, что он может снова встретить Сунниву.

Он ускорил шаг, рассчитывая хотя бы мельком увидеть, как она работает со своим отцом. А еще он тешил себя надеждой, что она, возможно, пойдет куда-нибудь по этой тропинке как раз ему навстречу и окажется на какое-то время вне назойливой опеки отца. Тогда он, Беобранд, мог бы с ней беспрепятственно поговорить. Поговорить о чем? Он ведь об этой девушке ничего не знал и, возможно, не представлял для нее вообще никакого интереса.

Приближаясь к кузнице, он услышал лязг металла. Когда в поле его зрения появилась прикрытая навесом рабочая зона кузницы, он различил мощную фигуру Странга, который стоял возле наковальни и бил по раскаленному докрасна железу тяжелым молотом. Затем кузнец приподнял щипцами кусок металла, над которым работал, внимательно его осмотрел и опустил в огонь, пылающий в горне. Суннивы поблизости не было.

Странг поднял взгляд и посмотрел на Беобранда.

Беобранд поспешно отвернулся и уставился на тропу и на виднеющуюся впереди реку.

* * *