Читаем Мастер своего дела полностью

— Тогда держите тунца, — Грицко протянул лоток.

Вместо рыбы под фольгой оказалась грудинка, но пассажир и ухом не повел, а Грицко мысленно проклял путаную маркировку. Ему самому свинина не попадалась ни разу. В лучшем случае телятина. И как только управляются стюарды на лайнерах, с их до тошноты капризными пассажирами?

Некоторое время все трое молчали, поглощая пищу. Затем Грицко разлил по чашкам кофе и, решив, что на сегодня с него довольно, оставил кофейник на столике.

— Итак? — стараясь выглядеть строго, спросил капитан.

— Даже не знаю, с чего начать, — улыбнулся Дерек. — Загадок много, правда? Мой груз, ваш пассажир, планета, на которую мы летим.

— Хотите сказать, все это взаимосвязано?

— Да.

— Что ж, валяйте. Время-то есть.

— Я впервые услышал о Сакраменто от пилотов, возящих оттуда платину, — начал рассказ Дерек. — Планета — дрянь. Кислорода в ее атмосфере даже больше, чем нужно, но образовался он не в результате фотосинтеза, а под воздействием жесткого излучения звезды. От близости светила на поверхности адово пекло и радиация. Из-за медленного вращения — ураганные ветры. Лишь несколько глубоких каньонов пригодны для сносного существования. На самом их дне встречаются небольшие водоемы и примитивные формы органической жизни.

В одном из каньонов автоматическая геологоразведочная станция обнаружила месторождение металлов платиновой группы. Добыча особой прибыли не сулила из-за больших накладных расходов — самоподдерживающуюся колонию там не создать, требовалось завозить все: оборудование, крепеж, продовольствие, — а шахтерам платить двойную ставку и к тому же часто менять их, ведь долго жить в подобных условиях мало кто согласится. Так что планета оставалась необитаемой, пока за дело не взялась одна малоизвестная религиозная организация. Эти ребята выкупили лицензию, вырубили в скале посадочную площадку, заложили шахты. Минимум оборудования, минимум потребностей, минимум техники безопасности, зато максимум ручного труда, к тому же почти дармового. Вот и весь рецепт их рентабельности.

Я, знаете ли, вообще не в восторге от сект, но эта превратила последователей в тупое стадо. Люди работают по шестнадцать часов в стандартные сутки без праздников и выходных. Никакой собственности, никаких развлечений, почти никакой личной жизни. Короткие молитвы и рабский унылый труд.

Сперва я заподозрил аферу. Мало ли каким ушлым ребятам пришло в голову заполучить дешевые трудовые ресурсы. Заинтересовался, покопался в архивах и обнаружил два похожих случая. Названиями секты различались, а суть не менялась. Индустриальная эксплуатация под религиозным соусом. Общины там были поменьше этой. Потому, наверное, и шума лишнего не пошло.

— Шума? — насторожился Роман.

— Обе закончили массовой гибелью адептов, — пояснил Дерек.

— Самоубийство? — угадал капитан.

— Скорее всего, — кивнул утопянин. — На первый взгляд ничего странного. История полна эпизодов, когда отчаявшиеся последователи веры сжигали себя в срубах, хоронили заживо в пещерах, затапливали целые деревни или устраивали побоища на ранчо. Но то под давлением власти. А тут никакого преследования, никаких ограничений, контроля. Живи, как считаешь нужным, молись любым богам. Зачем прежде времени уходить?

— А как это соотносится с верой? — уточнил Роман. — К тому же секты, исповедующие самоубийство, насколько я знаю, запрещены.

— Там не все так просто. Формально самоубийство не декларировалось в их догматах. Адепты якобы просто ожидали Воссоединения, как они его называли. И вот ведь — долго ждать не пришлось. В одном случае разразилась эпидемия, в другом — техногенная катастрофа.

— Жуть! — Грицко поморщился.

— На Сакраменто мне попасть не удалось, — продолжил Дерек. — Они не пускают никого дальше посадочной зоны, и на дипломатический паспорт им наплевать. Только инспектору колоний позволено спускаться к поселку. Но он бывает там редко, мимоходом и, в общем-то, не особо усердствует. Небольшого ума человек.

Тогда я осел на Де́серте и стал собирать слухи от тех, кто забрасывал колонистам продовольствие и вывозил платину. Так что картина понемногу сложилась. А потом прозвенел и тревожный звоночек. Своего гиперпространственного передатчика у сектантов нет, и все депеши они отправляют с Де́серта, а тамошний телеграфист охотно торгует чужими секретами.

— И какой способ избрали на Сакраменто? — холодея от догадки, спросил Грицко.

— Они наняли вашу пассажирку. Вернее, заключили контракт с «Полюсом», а уж те отправили девушку в командировку. Вы знаете, что такое спецификация «одиннадцать-двести»?

— Что-то медицинское, — сказал Роман.

— Специалист по эвтаназии.

— Ангел смерти! — выдохнул Грицко. — То-то она играючи расправилась с бандитами! Профи, чтоб ее!

— Но эвтаназия предполагает неизлечимую и причиняющую страдания болезнь? — уточнил Роман. — Или я ошибаюсь?

— Нет, не ошибаетесь, — произнесла от двери Йота.

Она прошла к столику и, налив в стакан сока, уселась в свободное кресло.