Он еще немного поспорил в Сети, просто из азарта, потому что все аргументы, собственные и соперников, в таких спорах давно известны и дискуссию можно предсказать на пять шагов вперед. Прошелся по профессиональным форумам. Ответил на наивный вопрос новичка на «Кустарях-одиночках». Поставил на закачку новый альбом «Квантумсатисов». Занялся и более серьезным делом: добавил страницу в давно задуманную статью об истории резьбы по кости.

Зазуммерил домофон. «Кто там?» — «Курьер». Климов впустил его в подъезд и, подождав минуту, отпер входную дверь.

Внизу, на лестничной площадке, курили Тыркин и какой-то его приятель, оба изрядно нагрузившись. Пьяные голоса раздавались на всю лестницу.

— Мощно ты, Паша, сегодня по телику, — говорил приятель. — Про чистоплюев и вообще.

— Ну а чего! — отвечал Тыркин. — Как думаю, так и сказал.

Пожилой бородатый курьер передал Климову бачок и попросил расписаться в накладной. Климову всегда казалось забавным, как накладные на одну-две позиции печатают на листе А4, оставляя пустой бо́льшую его часть.

Распрощавшись с курьером, Климов отнес бак в мастерскую. Переоделся в рабочее и включил вытяжку. Сорвав пломбу и печать, открыл бак и вынул отрубленную голову.

Страшная маска с отрезанным носом и выжженными глазами мало напоминала румяную физиономию, фотографии которой обошли весь мир. В последний раз взглянув на лицо Уфимцева, Климов стал стесывать его острым ножом, чтобы потом, удалив мозг, отправить череп вывариваться.

Ольга Дорофеева. Пятое царство природы

Нажав кнопку «Отбой», Ковач задержал взгляд на телефоне и вздохнул.

Если бы внутри телефона сидел маленький человечек, он, конечно же, сразу бы осознал свою вину и самостоятельно набрал правильный номер, по которому Ковачу предложили бы несколько кандидатур на выбор. Вот так, да — у нас как раз есть три соискателя на эту или подобную должность. Мужчины, МГУ, биофак, опыт работы. И никаких шампиньонов, упаси боже!

Но у японцев давно кончились смышленые человечки, и телефоны теперь выпускались бестолковые. Приходилось все делать самому.

— Кажется, у нас когда-то проходил технолог по компосту, — задумчиво сказала девушка из очередного агентства, выслушав его просьбу. — Но вообще у вас заявка очень сложная, да еще и на два месяца. Найти не успеем, как ваш специалист выздоровеет. Может, вам на биржу труда обратиться? Или аспирант какой захочет подработать?

«Или школьник…» — Сдержанно поблагодарив, Ковач задумался. Биржа труда? С одной стороны, как бы эти любители не заморили его драгоценных шиитаке. А с другой — без специалиста они и сами скоро того…

* * *

— Ну, не знаю. — Инспекторша оторвалась от экрана компьютера. — Такая редкая специальность, мне не попадалась ни разу. Но пару дней назад приходила женщина, вроде бы биолог.

— Вроде бы?

— Документы она потеряла… С Украины приехала, закончила Харьковский университет, не смогла восстановить диплом почему-то. Но записалась биологом, где… ага, вот: миколог, производство посевного… — запнулась, — ми-це-ли-я, технолог производства… Ну что, вызвать ее для интервью?

«Документы потеряла, потеряла кошелек — посадили на горшок. Если она вообще видела это производство, технолог, блин, из Харькова. Два месяца продержаться, два месяца…»

— Будьте добры, — ответил Ковач.

* * *

Женщина оказалась уже немолодой, рыжеволосой, рыхлой, как перезревшая квашня. Больше всего она походила на засидевшуюся в школе учительницу, сонно дефилирующую от одного класса к другому и привычно повторяющую одни и те же темы. Ковач остро подозревал, что так оно и было на самом деле, поэтому не без возмущения пододвинул соискательнице поддон с несколькими бурыми грибочками.

— Lentinula edodes, — она осторожно, даже ласково взяла двумя пальцами невзрачную шляпку, улыбнулась, как старой подруге. — А это — Flammulina, похоже? Ну да, раз у вас производство, то должна быть Flammulina. На опилках выращиваете?

Ковач пожевал губами, подумал, потом встал.

— Пойдемте, покажу.

«Два месяца она продержится».

* * *

Дальше все пошло своим чередом. Биологиня со старомодным именем Леоция воцарилась в лаборатории и принялась холить и лелеять загрустившие было грибочки. Технологический процесс она не просто знала на отлично — она его словно чувствовала кожей. Входя в цех, безошибочно определяла температуру; запуская пальцы в опилки, мурлыкала и регулировала время полива. Драгоценные шиитаке расцветали огромными розовыми кустами, поворачивая ей вслед влюбленные шляпки. Мицелий зрел, контрольные высадки наливались здоровьем. Ковач, хотя и предпочитал дам с маникюром, был доволен и даже подумывал, что неплохо бы иметь двух технологов. Но зарплата, зарплата!.. Даже значительный прирост «поголовья» шиитаке еще одну зарплату не компенсировал бы.

К тому же в личном деле Леоции не все было так гладко, как на производстве. Мало того что она не имела никаких документов, кроме паспорта, так еще наотрез отказывалась говорить о своем трудовом прошлом.