Читаем Мастер артефактов полностью

– Нет, спасибо, для меня и сейчас-то правила – темный лес, а если фигур станет восемь, я вообще рехнусь.

– Ладно, пока сыграем тремя. Но когда-нибудь обязательно сыграем по-настоящему.

Нэлдон передвинул своего тролля вперед на три квадрата. Фин в ответ перенес своего вора через двухмерную стену и, взяв с доски красный камень, поставил чемпиона на его место. Нэлдон одобрительно кивнул, и Фин глянул вниз, высматривая Толка.

Они с Нэлдоном устроились в небольшой нише рядом с одной из многочисленных лестниц, ведущих из Подземья в старую часть Нижнего квартала и район Пепелищ, а под ними бурлила толпа: рабы, работорговцы, лавочники и чернорабочие – человеческая река текла вверх и вниз по узким туннелям и просторным пещерным залам Подземья. Толк утверждал, что в туннелях побольше трудятся пленные великаны, но Фин пока ни одного не видел.

– Расскажи о себе, – предложил Фин, снова поворачиваясь к Нэлдону. – Заодно отвлечешь меня от проигрыша. Как так вышло, что ты попал в банду Рыбака?

– Хм. Это долгая история. – Нэлдон взял одно красное стеклышко и положил на табличку рядом с изображением чемпиона, подобравшего кровавый камень. – Остальные называют меня лекарем, но сам я считаю себя скорее исследователем человеческого организма, нежели его врачевателем. Я несколько лет проучился в университете в Квири – изучал премудрости устройства нашего тела. А потом отец заявил, что я должен бросить это дурацкое бесполезное занятие и вернуться домой. Я отказался, а он в отместку приказал банковскому дому не давать мне денег. Платить за учебу и жилье стало нечем, и я оказался на улице.

– И с повинной головой вернулся к папочке под крылышко?

Фин повертел в пальцах свою табличку счета, потом положил тонкую деревянную плашку на карикатурного демона, тем самым отправив его спать. Выбор хода, может, и не самый удачный, но сейчас рассказ Нэлдона занимал Фина намного больше, чем «мелкая стычка», происходящая на доске.

– Я вернулся, да… но не сразу. Как-то раз, переправляясь через реку, я познакомился с Поли и Сиджем. Они тогда еще не были ни нищими, ни преступниками. А позже мы встретились снова – уже в Пепельном квартале.

Фин хмыкнул:

– Звучит прямо как история становления вашей старой банды.

– Наверное, так и есть, – улыбнулся Нэлдон. – В общем, в отчий дом я вернулся лишь через год. Жил в основном на улице… за исключением нескольких мрачных месяцев, проведенных на Костяном дворе. – Его лицо приобрело мечтательное выражение. – Все эти трупы… столько возможностей для исследований!

Фин скривился от отвращения, и улыбка Нэлдона стала еще шире.

– Нормальная реакция простого обывателя. А для меня это место стало родным. Там-то я и встретил Толка. Он привел меня к Рыбаку – кстати, этот человек мне никогда не нравился, – и тот, узнав от Сануэзы, что я в некотором роде врач, заявил, что меня-то им как раз и не хватало. Головорезы повалили ко мне толпами: я ампутировал, оперировал, зашивал, вправлял, – одним словом, было где разгуляться. Отличная работа, но опасная. Вот Рыбак и предложил мне вступить в его банду, что отчасти обеспечивало бы мне защиту. Так я сошелся с Толком, и он рассказал мне свою грустную историю. – Нэлдон шмыгнул носом и покачал головой. – Квинн уже тогда работала на Рыбака, а чуть позже к нам присоединились и Поли с Сиджем. До того момента они занимались тем, что переправляли людей с одного берега на другой на своем пароме. Шишкам, контролирующим речные мосты, не нравилось, что какие-то оборванцы лишают их законной прибыли. И вот однажды лодку у ребят отобрали, а их самих избили до полусмерти. Рыбак приволок их ко мне, а я подлатал – и в нашей банде стало на двух человек больше.

– Ты смотри, как тесен мир, – пробормотал Фин и сделал ход, стараясь не думать о неминуемом поражении.

– Воистину.

– Так что же случилось, когда ты снова встретился с отцом?

– Ах, ну да. Он уже был наслышан о Мяснике с Костяного двора и, увидев на пороге жалкого бродягу, в котором едва узнал собственного сына, быстро смекнул, что к чему. «Возвращайся к своим богомерзким мертвецам!» – рявкнул он и захлопнул дверь перед самым моим носом. Еще и призвал чуму на мою голову за то, что я его не слушал.

– Вот засранец.

– Он такой, да. Точнее, был таким.

– Скопытился?

– Схватил зимой какую-то заразу, от которой у него кости начали гнить. Послал бы за мной – я бы, наверное, смог его вылечить. Но… это было ниже его достоинства.

– А с остальными что случилось?

– Мать умерла от чахотки еще до того, как я поступил в университет, а младшую сестру после смерти отца забрала к себе тетка – она-то с мужем и унаследовала все состояние нашей семьи.

– М-да, – мрачно протянул Фин. – Звучит, конечно, печально, но ты хотя бы знаешь свою семью. В отличие от меня. У меня вообще никого нет, кроме этой банды. Только представь, как плохи мои дела, если я даже вас, охламонов, готов назвать семьей.

Нэлдон улыбнулся:

– Представляю. – Он перегнулся через деревянную балку и глянул вниз. – А вот и Толк. Давай-ка сворачиваться.

Они сгребли все фишки и сунули вместе с доской в мешок Толка.