Читаем Мастер артефактов полностью

В глубине души он знал, что ни то ни другое. Ведь даже если допустить, что в будущем Квири сметен с лица земли сынами Кеоса, тогда почему Анклав стоит как ни в чем не бывало?

Нет, это не будущее – это место, где было создано воспоминание Лескала, догадался Аннев.

Он снова осмотрелся – и тут заметил, что до сих пор сжимает в руке тонкую розовую нить. Надо же, а он успел о ней забыть. Проследив за ней взглядом, Аннев увидел, что след магии ведет к черным стенам Святого престола.

Неужели на жизнь Аннева покушался сам Верховный понтифик?.. Да нет, чушь какая-то. Аннев помотал головой. Внезапно его осенило: так ведь это не настоящий Святой престол, точно так же как и весь этот кошмар – не реальный мир. Это искусственные создания – как и воспоминание Лескала, – существующие внутри чьего-то разума.

Убийца… Боги, как же он сразу этого не понял?

Я внутри его разума…

Все сходится. В мире физическом, следуя за нитью таланта крови, он находил самого дионаха, сотворившего заклинание. Логично, что, если преследуешь заклинателя в царстве мыслей и идей, на другом конце этой нити окажется его разум.

Кто же он? И почему не защищается ментальными стенами?

Взгляд Аннева скользнул по выжженной земле, окружавшей Анклав, и ответ пришел сам собой.

Эта армия – солдаты, владыки крови, монстры – и есть его защита.

И защищают они, вне всяких сомнений, Святой престол.

Скорее, Нечистый – от святого тут ничего не осталось.

Аннев снова посмотрел на черную крепость из базальтовых и блестящих обсидиановых плит. Казалось, дворец поглощает свет и в то же время отталкивает его от себя.

Нужно как-то пробраться внутрь. Холиок сейчас там… Должен находиться там.

Аннев шумно выдохнул, поскреб подбородок – и обнаружил, что колючая борода Лескала исчезла.

Хотя бы один приятный сюрприз.

На самом деле их оказалось намного больше. Аннев обнаружил, что все его артефакты при нем, включая даже оружие, которого в физическом мире у него уже не имелось: у одного бедра висел подаренный ему Содаром меч Милость, у другого – фламберг Возмездие, а из-за плеча, из чехла, закрепленного на спине, выглядывала блестящая алебарда Шраона.

Вот и доказательство, что все здесь ненастоящее, подумал Аннев. Ведь Милость осталась в Шаенбалу, алебарда Шраона – в Лукуре, а значит, правила обычного мира здесь не действуют. Может, я смогу изменить эту реальность в свою пользу. Сделать ее такой, какой я хочу ее видеть… такой, какой она мне нужна.

Он снова посмотрел на нить магии, которую сжимал в руке… и оторопел. Вместо сияющей Длани Кеоса он увидел тот самый протез-артефакт, который юноша носил с самого рождения.

Аннев завороженно глядел на знакомую до боли руку, которую ему пришлось бросить в охваченном пожаром кабинете Янака: какое облегчение, что хотя бы на время он избавился от этой проклятой Длани.

Однако едва он об этом подумал, как почувствовал… сожаление. Внезапно лишившись артефакта, от которого в реальном мире он всеми силами стремился избавиться, Аннев вдруг осознал, что вовсе не хочет с ним расставаться, особенно сейчас, когда вот-вот встретится со своим врагом.

Тут же, прямо на его глазах, протез начал меняться: розовая с оливковым отливом кожа стала золотой, а сама рука принялась увеличиваться, и уже несколько секунд спустя Длань Кеоса вновь оказалась на своем месте. А с ней вернулось и привычное беспокойство.

Да ничего страшного не случится, подбодрил себя Аннев. Это ведь не настоящий мир. Здесь я в состоянии ее контролировать. А ее сила мне может пригодиться.

Однако легче от этих заверений ему не стало. А вдруг, используя Длань в метафизическом пространстве, он причинит вред и в реальном мире? Да и вообще, с чего он взял, что сможет контролировать руку, – это ведь не настоящий артефакт, а лишь его идея? И все же придется рискнуть.

Итак, каков план?..

Аннев снова окинул взглядом черные стены. Можно, конечно, спуститься с крыши и попробовать попасть внутрь Нечистого престола через главный вход, но это чересчур опасно: даже если патрулирующие улицы големы чудом его не заметят, во дворец наверняка так запросто не проникнешь. Однако должен же быть какой-то способ добраться до второго конца этой розовой нити!