Читаем Мастер артефактов полностью

Он снова нарисовал на полу знак, но на сей раз, прежде чем произнести слова силы, сфокусировал внимание на кубе и представил, как он тает и вода тут же превращается пар.

– Gal-gal-galú.

Вокруг куба немедленно образовалась лужица, которая начала испаряться, а уже через полминуты показался ключ.

«Отлично, – порадовался про себя Терин, вызволяя кусочек металла из ледяного плена. – Итак, воздушные пузыри и туман из воды – уже позади. Остались звуковые пузыри и пузыри пустоты».

Терин подбежал к двери, отпер ее и, распахнув, замер на пороге. Человек, который отодвинул задвижку, уже успел исчезнуть, но его присутствие удивило бы Терина намного меньше, чем то, что он сейчас видел: каждую из четырех стен комнаты украшали картины, а на полу лежали крошечные бронзовые колокольчики. В дальней стене виднелась запертая дверь.

Терин быстро сообразил, чего ждут от него дионахи.

Он вернулся к глыбе и, набрав в ладони подтаявшего льда, подошел к порогу и начертил на нем символы, обозначающие звук и тишину. После этого представил себе, будто его стопы находятся внутри вакуумных сфер, произнес нужную команду и шагнул в комнату. Он двигался очень медленно, тщательно следя, чтобы невзначай не пнуть по пути колокольчик, и единственными звуками, сопровождавшими его, были его собственное дыхание и бешеный стук сердца. Кажется, спустя целую вечность он пересек комнату и, воспользовавшись тем же ключом, открыл последнюю дверь.

За порогом простиралась пропасть. Она занимала все пространство комнаты, от стены до стены, но даже не это поразило Терина больше всего: дверь, через которую ему надлежало выбраться наружу, находилась не в стене, как этого можно было бы ожидать, а… в потолке. Закрытый крышкой люк располагался в самом центре, в пяти футах от двух ближайших стен, гладких, как зеркало. Чтобы выйти отсюда, Терину понадобилось бы взлететь, но такого умения в его магическом арсенале, увы, не имелось.

Терин внимательно осмотрел яму: никаких кольев на дне и прочих неприятностей, просто яма с гладкими стенами. Однако попади он в такую – сам нипочем не выберется.

Расстроенный и совершенно сбитый с толку, Терин опустился на порог.

«Да горите вы все в пяти безднах за такие издевательства!»

Аннев прижимал платок ко рту так плотно, как только мог, но крошечные щели все равно оставались, и он чувствовал, как вакуумное пространство высасывает драгоценный воздух.

Время таяло на глазах.

Аннев попробовал использовать заклинание, которому научили его дионахи. Начертив водой глиф, он произнес слово силы и попытался создать из воздуха дубину, а потом острый нож, но ему так и не удалось сжать кваир. Тогда он принялся давить на невидимые стены, растягивать их, чтобы они истончились и он смог бы проделать сквозное отверстие, – но его связь с кваиром была слишком слаба, поэтому ничего не вышло.

Пусть от даритской магии ему мало проку, зато у него есть платок-артефакт… быть может, если прижать его к воздушной стене, он впитает в себя влагу небесную – и стены, состоящие из нее, рухнут?

А что, звучит более чем правдоподобно! Ликуя, Аннев сделал глубокий вдох, отнял платок от губ и прижал его к стене, возведенной у двери. Представляя, как ткань вбирает в себя влагу небесную, он простоял так до тех пор, пока легкие не затребовали новой порции кислорода. Тогда он убрал платок и ощупал стену.

Ничего не изменилось. Аннев толкнул дверь плечом – бесполезно.

Он снова поднес платок ко рту, вдохнул… и с ужасом обнаружил, что артефакт пуст. Сжатый воздух вытянул из него весь кваир без остатка…

Аннев бросился к мешку с водой, намочил платок и, борясь с желанием рухнуть на пол, жадно впился губами в белую ткань и глубоко вдохнул чудесный аромат цветов.

Не сработало… Что же делать?

Взгляд Аннева упал на кровать, на которой лежал жезл сотворения. Хоть артефакт до сих пор оставался для него загадкой, Аннев благодаря своим экспериментам все же успел кое-что узнать о его магии. А чтобы разбудить ее, нужна кровь. Держа платок левой рукой, Аннев достал кинжал, плотно зажал рукоять между коленями и уже приготовился полоснуть лезвием по правой руке, как вдруг…

С помощью кольца инквизитора юноша заметил слабое свечение. Это была чья-то жизненная сила, привязанная к его комнате, – не кровь, но нечто подобное. Причем точка этой привязки находилась в той, самой странной, невесть откуда взявшейся картине.

Аннев приблизился к разрубленному полотну и увидел, что край рукава мантии одного из собеседников светится тусклым красным светом. Талант крови. Это он был вплетен в глифы, которые Аннев уничтожил.

«Тот, кто создал заклинание, до сих пор связан с комнатой», – догадался Аннев.

Кольцо-кодавора отозвалось на мысль низким гулом, и он понял, что на верном пути.

Аннев вгляделся в тончайшие нити магии, от которых поднимались завитки розоватого дыма. Интересно, можно ли с помощью магии жезла сотворения разорвать эти нити? Тогда глиф потеряет силу и заклинание перестанет действовать.

Вот сейчас и проверим.