Читаем Масоны у власти полностью

В.Я. Бегун и О.А. Платонов считают, что да. Напротив, С.П. Карпачев и А.И. Серков, правда, каждый по своим соображениям (первый исходя из того, что масоны-де были не настоящие, то есть не признанные заграничными масонскими центрами, а второй (А.И. Серков), не соглашаясь с этим, доказывает, что кадетское масонство начала века, хотя и было настоящим, но к 1917 году перестало быть масонством и выродилось в некую политическую группу²³⁵), отстаивает прямо противоположное мнение, вольно или невольно уводящее братьев-масонов от ответственности за крах исторической России.

Своеобразную позицию занял в этом споре В.И. Старцев. Не разделяя теории «масонского заговора», он тем не менее признает огромную роль, которую играли масонские связи в консолидации сил либеральной буржуазии на пути к власти. Из исто-риков-масоноведов либерального круга В.И. Старцев был не только самым крупным, но, пожалуй, и единственным, кто (правда, предварительно подстраховавшись утверждением, что «Великий Восток народов России» не был правильной масонской организацией) попытался, хотя и в очень осторожной форме, поставить вопрос о реальной роли масонов в событиях 1917 года²³⁶.

В отличие от масонства политического, думского, интерес к масонству мистическому, оккультному наша историография стала проявлять только в 1990-е годы, что и понятно ввиду того, что большого интереса к политике мистики и оккультисты никогда не проявляли. Пионером здесь оказался А.Я. Аврех. Конечно, сами по себе оккультисты интересовали его мало. На материалы слежки за ними он наткнулся в фонде Департамента

полиции. Сделав вывод о ложном следе, взятом царской охранкой в ее охоте на масонов (материалов о слежке за масонами политическими обнаружить не удалось), А .Я. Аврех добросовестно изложил все, что было известно полиции об оккультных кружках в России начала XX века²³⁷.

После А .Я. Авреха историей оккультных кружков и групп начала века занимались А.И. Серков²³⁸ и В.С. Брачев²³⁹. История масонских мистических сообществ 1920-х — 1930-х гг. (мартинисты, тамплиеры, розенкрейцеры) привлекла внимание В.С. Брачева²⁴⁰, А.Л. Никитина²⁴¹, О.А. Шишкина²⁴², А.И. Не-мировского и В.И. Уколовой²⁴³.

Большая и сложная тема — русская культура и масонство — привлекла в последнее время внимание В.И. Новикова²⁴⁴ и В.М. Острецова²⁴⁵. Первому из них принадлежит большая вступительная статья «Масонство и русская культура» к сборнику статей и материалов под таким же названием. В.М. Острецов — автор вышедшей в 1998 году книги «Масонство, культура и русская история. Историко-критические очерки». В идеологическом плане В.И. Новиков и В.М. Острецов — люди, можно сказать, прямо противоположных воззрений. Если первый из них — типичный масонствующий либерал, то В.М. Острецов всецело стоит на ортодоксально-православной точке зрения. Такими же непохожими друг на друга получились и их книги. Исследованию влияния масонства на русскую литературу посвящены работы Н.А. Богомолова²⁴⁶, В.И. Сахарова²⁴⁷ и вышедший в 2000 году сборник статей «Масонство и русская литература начала XIX века»²⁴⁸.

Место масонства в общественно-политической и культурной жизни России конца XIX — начала XX века рассмотрел в своей диссертации (1998) С.П. Карпачев²⁴⁹, книгу которого мы уже упоминали. Роли мистических кружков и групп в культурной жизни страны, но уже после 1917 года посвятил свое исследование А.Л. Никитин²⁵⁰. Ему же принадлежит и исследование поэзии и прозы тамплиеров 1920-х годов²⁵¹. Проблему масонского заговора в отечественной историографии разрабатывает в последнее время В.Э. Багдасарян²⁵², историю Теософического и Антропософского обществ — Е.Л. Кряжева-Карцева²⁵³.

При общей характеристике русского масонства XVIII—XX века крайние точки зрения, независимо от того, идет ли речь об объявлении масонов преступным сообществом (О.А. Платонов) или же, напротив, о попытке подать их как нравственнофилософское объединение, чуждое политике (А.И. Серков), не находят поддержки исследователей. При всех разногласиях они предпочитают все же рассматривать масонство не в качестве некоей таинственной самодовлеющей силы, преследующей собственные глобальные цели долговременного порядка, а как средство или орудие в руках определенных общественных групп гос-

подствующего класса, тех или иных политических сил. В разные периоды своего существования в разных странах масонство было все-таки разным, и внимательный исследователь без особого труда обнаружит в нем либеральное и консервативное крыло, республиканцев и монархистов, верующих и атеистов, лиц, искренне преданных ордену, и разного рода авантюристов и проходимцев. В полной мере это относится и к России. Общие характеристики русского масонства типа «прогрессивное» или «реакционное» при таком понимании существа дела мало что дают.