Читаем Маскарад (СИ) полностью

— О чем это мы? — брюнет нахмурился, воссоздавая в голове цепочку их беседы.

— О том, что вам известно, — напомнил ему Чжинки.

— Думаю, вы уже много всего успели разузнать.

— Возможно, есть что-то, чего мы не знаем.

— Тогда мне действительно стоит поделиться имеющейся у меня информацией, — задумчиво проговорил его пассажир. — Что именно вы хотите знать?

— Как вы познакомились?

— Познакомились, как это бывает, совершенно случайно. Вы уже знаете, что мы с ним были друзьями. Я встретил его на каком-то мероприятии, он работал на нем, если память мне не изменяет, дворецким. Знаете, у нас тут постоянно какие-то вечеринки проводятся. Когда толстосумы развлекаются, малоимущие могут подзаработать на жизнь. Хотя меня до сих пор не оставляет ощущение, что попал он туда совершенно случайно, — человек хмыкнул своим мыслям. — Но не в этом дело. Несмотря на свое воспитание и происхождение, простите мои слова, — брюнет приложил ладонь к груди и с извиняющимся видом чуть поклонился в сторону опешившего Чжинки, — он был довольно обходителен и галантен с дамами.

— Да, наш Тэмин такой, — не без гордости подтвердил Чжинки, придя в себя.

— Он показался мне чересчур тонким, эфемерным, ненастоящим каким-то, — продолжил человек свой рассказ. — Подсознательно я, думаю, ждал, что открыв дверь и встретив меня с моей спутницей одной из сотен дежурных фраз, он тут же растворится, будто призрак. Но он оказался обычным человеком, — вновь рассмеялся брюнет. — Скорее всего, во временных дворецких он оказался именно благодаря своей внешности. Впрочем, должен признаться, что я сам тоже повелся на эту внешность, — рассеянно протянул он.

— В каком смысле? — насторожился Чжинки.

— Взял его под свое крыло, надеясь извлечь выгоду… Бога ради, не смотрите на меня так. Вы абсолютно неверно истолковываете мои слова, — проговорил человек, невзначай поймав негодующий взгляд Чжинки.

— Ну, так поясните, что вы имеете в виду.

— Дело в том, что я основатель фонда, в который мы сейчас как раз направляемся.

— Благотворительный фонд?

— Да. Благотворительный фонд помощи детям-сиротам.

Чжинки будто парализовало.

— Вы с этим как-то связаны? — выпалил он.

— С чем связан? — непонимающе поглядел на него его спутник.

— Вы… росли без родителей?

Непонимание в глазах собеседника сменилось чем-то, похожим на нежность. Его тихий бархатный смех мягко осел на дорогу.

— Ну что вы. У меня есть семья, если вы об этом, — опроверг он предположение покрасневшего от стыда Чжинки.

— Простите, я лезу не в свое дело, не подумал, — принялся оправдываться тот.

— Все в порядке. Фонд пока очень зеленый, и наша главная задача привлечь «карманы».

— Вы такой молодой и уже фонд основали! — восхитился Чжинки.

— Не последнюю роль в этом сыграли связи отца. Моей заслуги здесь почти нет, — рассеянно отмахнулся от его уважения брюнет.

— Вы поэтому брали с собой Тэмина всюду? — догадался Чжинки. — Из-за фонда?

— Нечаянное упоминание о детдоме, его милое лицо и скромность делали свое дело, немало помогая мне в том, что я затеял. Видели бы вы лица этих людей, когда их переполняло чувство собственной важности, как будто идея фонда целиком и полностью принадлежит им, — красивое лицо исказила презрительная гримаса. — Как бы то ни было, я… то есть мы, — поправил он себя, — добивались поставленной цели.

— А мы-то думали, что дело снова в женщинах, — пробормотал Чжинки неразборчиво, думая, что замечание останется неуслышанным. Однако его пассажир, по всей видимости, обладал острым слухом и с легкостью сумел разобрать сказанное.

— Я должен признаться вам: Тэмин не знал о моем тайном замысле. Можно сказать, что я его использовал. И мне очень стыдно за свой обман. Мое оправдание лишь в том, что я не таил злого умысла. Я не могу попросить у него теперь прощения, и это чувство вины гложет меня уже очень давно.

Чжинки старался сосредоточиться на вьющейся перед ним пыльной дороге и людях, словно муравьи разбегающихся в стороны. Чжинки опасался увидеть поникшие плечи своего собеседника. Тем не менее, он ясно чувствовал витающую в воздухе угрюмость. Видимо, этот человек с его младшим братом очень крепко сдружился, чуть ревниво подумал он. Тем не менее, он не мог злиться на него, поскольку тот руководствовался исключительно благими намерениями. Кроме того, ему казалось, что его пассажиру стоило больших усилий признать свою вину перед Чжинки, не будучи с ним толком знакомым и не зная, какой от него ждать реакции.

— Конечно, Тэмин простит вас, я уверен, — сказал он, понимая, насколько этому человеку необходимо было получить хотя бы призрачную надежду на прощение, для того, чтобы воспрянуть духом. — Он не злопамятный.

Брюнет еле слышно выдохнул.

— Хотелось бы поверить вам на слово. Но Тэмин не ангел, он человек, а людям свойственно обижаться.

— Он очень рассеян. Хотя бы по этой причине я уже не думаю, что он будет держать обиду очень долго, — возразил Чжинки. — Вот мы и прибыли.