Так они и кружили по комнате: два одинаково одетых человека, то и дело борющиеся друг с другом за право вести танец, тем самым придавая ему своеобразную дерганность, которая со своей стороны отчаянно стремилась до мельчайших черточек передать характер их отношений. Две разные детали повторяли форму друг друга, так тесно соприкасаясь, что ни одному лучику не удавалось проникнуть сквозь едва видимую тонкую линию — место соединения. Благодаря им яркая картина, выстланная сочными красками, облитая молочно белым туманом и посыпанная тончайшей пудрой боли, ненадолго восстановилась. Крайние части этой мозаики уже исчезали в руках нечестивцев, хрупкая сердцевина же все еще была цела. И эта хрупкая сердцевина отшагивала ныне свои последние дни в тусклом свете, льющемся из огромных окон.
То, что слышит Ки в танце: Clare Teal - Alone with you.
========== Часть 50 ==========
Чайник над волшебным огоньком дымился и весело свистел, настойчиво извещая хозяев о добросовестном выполнении возложенной на него обязанности. В мертвом полумраке белесый пар, бодро стремящийся к потолку, но рассеивающийся, не долетая до него, казался чем-то инородным, слишком беззаботным для места, в котором ему посчастливилось появиться. Прибранные поверхности дремали, убаюканные тихой безысходностью, неподвижный воздух провонял затхлостью, и, казалось, не ступала на порог этого дома нога разумного существа, но огонек жизнерадостно танцевал, чайник гудел и все такими же задорными облачками пыхал его металлический носик.
Уверенный двойной стук в дверь потревожил дремлющих в укромных уголках обитателей дома. С опаской и любопытством выглянули они из своих убежищ узнать, кто вознамерился нарушить безжизненный покой. Задвигались тонкие усы, зашевелились хрупкие лапки, из смежной комнаты вылетела девушка, на ходу натягивающая светлую кофту. Перед старой дверью она затормозила, застегивая последние пуговицы, и внезапно замерла, озаренная страшной догадкой, однако проигнорировать стук не посмела.
— Г-господин, — уважительное обращение прозвучало блеянием идущей на заклание овечки. Роксана посторонилась, впуская стоящего на пороге молчаливого Чжонхёна в комнату. Прежде чем принять безмолвное приглашение, гость по своему обыкновению смерил девушку непроницаемым взглядом, ведающим о сокровенных мечтах, вызнающим любые тайны. Вместе с ним в комнату ворвался свежий ветерок, мельчайшие пылинки с готовностью вспорхнули со своих мест и изящно затанцевали в падающем из дверного проема свете. Тревожно завжикали невидные крылышки по углам.
Дверь Роксана прикрыла аккуратно, словно от этого зависела ее дальнейшая жизнь, а выполнив сие важное действие, так и осталась стоять спиной к нежеланному визитеру. Чжонхён встал посередине комнаты, и сам не спеша переходить к причине своего визита. Чайник пыхтел белым паром, обитатели блестели черными глазками, Чжонхён молчал. Нечто нехорошее вызревало мягкотелой бабочкой в крепком коконе.
В напряжение, наполняющее отяжелевший воздух, вновь затхлый и неподвижный, с бесцеремонностью состава из смежной комнаты ворвался вопрос:
— Кто там, дорогая?
Нежданный гость тут же направил шаги к источнику, а ему наперерез испуганной кошкой метнулась опомнившаяся девушка.
— Нет, пожалуйста, — девушка раскинула руки в стороны, перекрывая собою узкий проход.
— За свои поступки следует отвечать, — раздражающе спокойным голосом напомнил ей Чжонхён, но остановился.
— Я отвечу, — закивала Роксана. — Я отвечу, — повторила она, особо выделив местоимение «я».
— Хорошо, — кивнул Чжонхён в ответ, уверенно отодвинул растерявшую силы девушку и продолжил свой путь в смежную комнату. Роксана осталась стоять, бессильно опустив руки, бесцельно глядя на завораживающий танец пылинок, подсвеченный одиноким лучиком, пробравшимся через щель между шторами на окнах. Донесшийся до ушей удивленный возглас, секундный звук борьбы и первая слеза скатилась к ее задрожавшим губам. Чайник весело пыхнул, едва подпрыгнув на своем крючке, и позабытый всеми задребезжал с удвоенной интенсивностью.
— Ему недолго осталось, — сообщил Чжонхён чуть погодя, бесшумно появившись за спиной девушки.
— Да, я знаю, — подтвердила его слова Роксана, с усилием проглотив рвавшийся из груди истерический смешок.
Чжонхён с интересом обошел девушку и остановил свой взгляд на заплаканном пухлощеком лице. Уделив повышенное внимание расположению досок на полу, Роксана слизала с губ соленые слезы, не находя смелости встретиться с внимательными черными глазами, после чего ощутить на себе их древнее колдовство.
— В следующий раз буду знать, чьим обещаниям верить, — выдохнула она, стремясь победить собственную неуверенность.
— Не думаю, что у тебя будет следующий раз, зайка, — гость пальцами подцепил подбородок девушки, приподнял побледневшее лицо.
— Мной двигали благие намерения, — девушка избегала пытливого взгляда изо всех сил.
— Которыми мостится дорога в самое пекло. Я встречу тебя лично. Ты согласна?
— Все лучше, чем застрять между мирами.
— Бомми не застрянет между мирами. Я не позволю.