Читаем Маскарад (СИ) полностью

— Они уже сделали свое дело, — небрежно отмахнулся юноша, не уделив ему и сотой доли своего внимания. Слова вылетели по собственному желанию, так словно он знал, о чем говорит, хотя на деле не имел об этом и понятия. Но Чжонхёна его слова, судя по его виду, более чем удовлетворили.

Тотчас позабытой детской погремушкой пузырек полетел на пол. Плохо завинченная крышка соскользнула с гнезда, и белые капсулы, словно цирковые мыши, весело запрыгали по полу, ловко петляя между ногами, заразившись беззаботностью танцующих. Вторя музыке, они закатывались под парты, стулья и не замеченные никем притаились в своих убежищах.

— Думаю, я разгадал, кто ты такой, — хитро улыбнулся Ки, увлекая Чжонхёна за собой в поворот.

— Да? И кто же? — на лице Чжонхёна не было и следа удивления, он перехватил движение Ки и вновь повел сам.

— Демон, — Ки, подготовленный к этой хитрости, вместо того чтобы обескуражено повиноваться, обернул ее в свою пользу. И вот вновь танец ведет он.

Чжонхён хмыкнул. В этот момент одна зазевавшаяся капсула попалась под ноги и резво отскочила к стене, решительно отбрасывая в сторону всякую претензию на серьезность.

— Это знание дорого тебе обойдется, солнышко.

— Тебе еще дороже, — Ки вздернул подбородок, но заигравшись, потерял главенствующие позиции, вследствие чего вновь последовал за движениями Чжонхёна.

— И то верно, — согласно кивнул молодой человек, крепко прижимая его к себе за талию одной рукой и стискивая в другой руке теплую ладонь. Его глаза налились осязаемой чернотой, наэлектризованной и будоражащей. В ожидании лишь знака она затаилась на поверхности густой и пульсирующей пеленой.

Ки опустил глаза.

— Ты наверное знаешь, что, — он проглотил внезапное раздражение, — Тара здесь лечится.

— Наверное, знаю.

Ки затих в ожидании чего-то. Объяснений. Даже танец их потерял прежнюю небрежную элегантность. Его беспокоил уверенный взгляд.

— Бомми, как долго ты будешь пытать мое тело на дыбе, если я скажу, что всего лишь ошибся, приняв за шпионку не ту девчонку? Кто же мог знать, что твоя подружка окажется настолько смелой, что будет батрачить и на меня, и на… моих оппонентов.

— И ничего она не моя подружка.

— Судя по тому, как красотка на тебя вешалась сегодня, она совсем не прочь оказаться на свободном месте. Да и ты, я смотрю, не очень противишься.

— Ишь ты, глазастый.

— Свято место пусто не бывает, уж кому, как не мне, об этом знать, — хмыкнул Чжонхён ему в ухо, щекоча дыханием покрасневшую кожу. — Или не пусто?

Смекнув, к чему тот клонит, Ки тут же перевел тему, пока дело не зашло слишком далеко и из него не было хитростью выужено новое обещание. Молодой человек весьма наловчился в этом предприятии. Хуже всего то, что юноша отдавал свои обещания добровольно, хотя и не совсем осознавал в тот миг, что творит. Слова срывались с языка легко и просто, вернуть их уже не представлялось возможным — как свободолюбивых птичек, выпорхнувших в открытое окошко.

— Что будет с Тарой? Не собираешься как-то компенсировать свою ошибку?

Чжонхён издал какой-то звук, содержащий одновременно и насмешку над собой и злость.

— Не имею понятия, что с ней будет. Может, иссохнет, как яблоко под солнцем. А может быть, твоя шпионистая киска попросит своего доброго дядюшку о настоящей помощи. Говорят, у него крайне обширные связи в разных иных кругах. Безусловно, при условии, что он сумеет открыть рот.

— Опять приложил к его рту лапу, — ворчливо констатировал Ки.

— И приложу еще не раз, если вы посмеете заводить интрижки у меня под носом.

Ки задохнулся от несправедливости высказывания. Он попытался вырваться, вместе с тем зная, что занимается бесполезным делом. Чжонхён остановился.

— Бомми, ну в конце концов!

— Так накажи меня, если у тебя так зудит от моих интрижек! — заорал Ки. — Зачем наказывать ни в чем не повинных людей?

— Ни в чем не повинных? — Чжонхён громко и неприлично расхохотался. — Хаха, зайчик, насмешил! А насчет твоей просьбы… Накажу. Когда-нибудь потом, когда ты этого не будешь ждать.

Эти слова, произнесенные с тихой угрозой, возобновили их танец.

— А давай мы из тебя блондинчика сделаем? — игриво спросил Ки, наматывая темную прядь на палец свободной руки и усиленно делая вид, что не произошло ничего из того, что все же произошло ранее.

— Только тронь мои волосы, Бомми, и твоя задница пострадает.

— Тогда мы сделаем из тебя платинового блондинчика.

— Двойной кары решил огрести?

— М-м, платинового блондинчика со светлыми бровями! — сверкнул глазами юноша и ловко увернулся от захвата в каком-то замысловатом па, вновь подсказанным собственным телом. Он и не знал, что умеет двигаться так, что, пожалуй, пусть Чжонхён и впрямь ведет, а он будет руководить его движениями исподтишка. И поцелуи красть тоже будет невзначай.