Читаем Маскарад (СИ) полностью

— А как же кровь на моей шее?.. Я не нащупал раны.

Минхо раздраженно вздохнул.

— В его слюне содержится какой-то фермент, который заживляет несмертельные раны, — неохотно пояснил он, понемногу теряя верное терпение. — Чжинки, если бы я не подоспел, он бы разворотил вам всю шею и спасать оказалось бы нечего. Никогда не позволяйте ему вгрызаться в шею или песенка ваша спета.

Возможно, слух сыграл с возницей недобрую шутку, но ему послышалась досада в красивом густом голосе. Чжинки не упустил из внимания и выбор слов: Минхо явно неспроста причислил его к неодушевленным предметам, произнеся местоимение «нечего». Он словно показывал этим, что возница ничего не стоит. В то же время своим советом Минхо неохотно намекал, что встречи Чжинки с Тэмином одной сегодняшней не ограничатся. И в будущем вознице будет дозволено еще раз приблизиться к брату.

— Почему вы раньше меня к нему не пускали, Минхо? Почему держали в таком неведении?

Неподдельная злость проскользнула в шоколадных глазах Минхо, позволив Чжинки увериться в отношении хозяина дома к его скромной персоне. Кроме того, что Чжинки становился непоборимым соперником этому странному человеку, кроме того, что Минхо действительно желал ему смерти, возница еще и был этакой ненужной вещью. Никто не знал, что с этой вещью нужно делать, никто не знал, куда ее пристроить. Она лишь путалась под ногами да мешала вести дела. Эта вещь могла бы когда-нибудь принести пользу, а могла полезной и вовсе не стать, пролежав в дальнем углу кладовой.

Сохранить нельзя выбросить. Расстановка знаков пунктуации на вашей совести. Что может быть грустнее?

Неужели Минхо и в самом деле так печется о том, что скажет Тэмин, если тому, конечно, доведется когда-нибудь прийти в сознание, что не решается придушить мешающегося старшего брата собственными руками?

— Видно, мои предположения оказались верны: вы гигантский чан, Чжинки. Чан, из которого пить – не напиться. Поэтому Тэмин так требует вас к себе. Но в настоящий момент вы истощены, вы на пределе. Если я позволю Тэмину к вам прикоснуться, он выпьет вас всего досуха одним глотком.

— Как будто вам есть дело до моего здоровья!

— Мне придется отвечать перед выздоровевшим Тэмином, — Минхо и в самом деле верил, что сумеет вытащить Тэмина из болота, в котором тот тонул, и эта удивительная уверенность давала Чжинки крепкую надежду, перечащую нежеланию возницы доверять Минхо. — Вы слишком много сил вкладывали в попытки прорваться сквозь построенные мною преграды, хотя вас предупреждали о необходимости отдыха. Ваше тело разваливается на части, ваши силы почти иссякли. Вы неразумны, Чжинки. И однажды сгорите в своей неразумности.

— Если бы вы мне сказали об этом раньше! Я бы лежал смирно, я бы лечился ради Тэмина! Вы знали об этом и молчали, позволяли мне тратить силы, заговаривали зубы, скармливали мне всякую ложь! — задохнувшись возмущением, Чжинки перевел дух.

— Половина правды еще не есть ложь, — с достоинством возразил ему Минхо. Даже наполненный раздражением и злобой его глубокий бархатный голос пытался оказать на возницу прежнее воздействие: внушить доверие, усыпить тревоги. Вместе с тем Чжинки все время казалось, что его наказывают розгами. — Я всего лишь недоговаривал.

Чжинки не мог не признать, что в словах хозяина дома был резон. Если бы не препятствия, самолично воздвигнутые Минхо между ними двоими, возница бы охотно восхитился его поражающей хитростью. Но ныне, отделенный от этого человека стеной собственной крепнущей враждебности и застарелой враждебности самого Минхо, восторгаться хитростью врага он и не думал.

Неужели когда-то он был склонен доверять фальшивой искренности этого голоса? Как легко он разговаривал с его обладателем, поддавшись колдовскому обаянию. Он непростительно зазевался и не позволял себе допускать даже мысли о том, что находится рядом с искомым негодяем! А сам негодяй после каждой из их немногих встреч наверняка вдоволь нахохатывался над добросердечной наивностью собеседника.

Ах, если бы хваткий Ки поговорил с Минхо раньше, чем неуклюжий клуша-Чжинки допустил очередную свою оплошность! Эта оплошность много может ему теперь стоить. Как же Чжинки не хватало сейчас язвительности среднего брата, способного вовремя вправить ему давшие сбой мозги.

— Но вы издевались надо мной! — лихорадочно воскликнул возница, уцепившись за единственную мысль, способную еще поддерживать в нем силу духа. — Вам же выгодно держать меня подальше от Тэмина, дрянной вы человек!

— Выгодно, — Минхо улыбнулся злобно, но удовлетворенно при виде боли, затопившей глаза старшего брата. Крики за портьерой наконец стихли, и дом вновь погрузился в привычную мертвую тишину.

Схватившись за голову, вымотанный Чжинки, потрясенный гораздо сильнее, чем ему хотелось бы, бессильно разрыдался.

========== Часть 36 ==========