Читаем Маскарад, или Искуситель полностью

– Я не знаю этого. Дьявол очень проницателен. Если рассудить, то он, кажется, понял человека даже лучше, чем та сущность, что создала его.

– Ради Бога, не говорите так, сэр! Вернёмся к этому пункту. Можно ли теперь справедливо отрицать, что, имея бороду, мужчина-ребёнок в перспективе обладает свойством не менее внушительным, чем у человека почтенного; и из-за этой славной бородки не должны ли мы из чувства великодушного предвкушения выдать мужчине-ребёнку, даже лежащему в его колыбели, кредит? Разве не сейчас, сэр? Я с уважением предлагаю это.

– Да, если, как кипрей, он скоро не скосит его, как только тот взойдёт, – по-поросячьи протирая свой щетинистый подбородок о свою енотовую шкуру.

– Я намекнул на аналогию, – продолжал другой спокойно, не обращая внимания на отклонение от темы, – теперь к её применению. Предположим, что мальчик не проявляет благородных качеств. Тогда великодушно дайте ему кредит на перспективу. Не видите? Так мы говорим нашим клиентам, когда они желают вернуть мальчика нам как недостойного: «У госпожи или господина (в зависимости от обстоятельств) этот мальчик имеет бороду?» – «Нет». – «А он, мы с уважением спрашиваем, к настоящему времени проявил какое-то благородное качество?» – «Нет, действительно». – «Тогда, леди или сэр, заберите его, кротко умоляем вас, и держите его до появления тех же самых ростков благородных качеств – из-за веры, что они, как борода, находятся в нём».

– Весьма прекрасная теория, – презрительно воскликнул бакалавр, всё же втайне, возможно, не полностью оставшийся равнодушным к такому странному новому взгляду на эту материю, – но вера во что должна тут присутствовать?

– Вера в прекрасную уверенность, сэр. Продолжаю. Ещё раз с благодарностью охарактеризую мужчину-ребёнка.

– Держитесь! – толчком, словно лапой, он подтолкнул его руку и уложил на медвежью шкуру. – Не навязывайте мне этого мужчину-ребёнка слишком часто. Тот, кто не любит хлеб, до безумия не любит тесто. Как такая мелочь, как ваш мужчина-ребёнок, будет признана как ваша логическая установка?

– Снова охарактеризую мужчину-ребёнка, – с вдохновенной отвагой повторил человек с медной табличкой, – в перспективе тех событий, которые я подразумеваю. Вначале у мужчины-ребёнка нет зубов, но не после шестого месяца, – я прав, сэр?

– Ничего не знаю об этом.

– Тогда чтобы продолжить: начав с нехватки зубов, с шестого месяца человек-ребёнок начинает показывать зубки. И нежные сахарки потихоньку лезут дальше.

– Точно, но удаляются непосредственно из его рта, почти ничего не стоя.

– Допускаю. И поэтому мы говорим нашим клиентам, возвращающимся с мальчиком не только с предполагаемым отсутствием хороших качеств, но и с избытком плохих: «Этот юноша, леди или сэр, проявляет очень скверные качества, не так ли?» – «Им нет конца». – «Но, уверен, будет; умоляю, леди, в этом раннем детстве у парня не было этих первых хрупких зубов, затем он ими обзавёлся, красивым и постоянным набором. И наиболее нежелательным стали не те первые зубы, а желание искать быструю замену существующему содержанию, пусть даже красивую и постоянную, что мы, леди, с уважением доказываем». – «Правда, верно, невозможно отрицать этого». – «Тогда, леди, заберите его, с уважением просим мы, и ждите, пока теперь в быстром движении природы не исчезнут те моральные пятна, на которые вы жалуетесь, взамен которых расцветёт иное содержание, более того, с прекрасными и постоянными достоинствами».

– Снова очень по-философски, – прозвучал высокомерный ответ, направленное наружу презрение, возможно зависящее от внутреннего сомнения. – Очень по-философски, действительно, но говорите – продолжайте вашу аналогию. Начиная со вторых появившихся зубов – фактически вышедших из первых, нет ли какого-либо шанса, при котором пятно может быть передано?

– Нисколько, – смиренно смягчаясь из-за извлечения пользы из аргумента, – вторые зубы вырастают, но не появляются из первых; преемники, но не сыновья. Первые зубы не походят по цвету на зародыш яблока, и однажды отец, объединяющий их, предвещает этот рост, но выталкивает их с их места независимым подлеском, следующим за завязью, – иллюстрация, которая, между прочим, показывает мне больше, чем я имею в виду, хотя и не больше того, что я желаю.

– О чём это говорит? – неприветливо глядя, как грозовая туча, с волнением не признавая убеждений.

– Это показывает, уважаемый сэр, что в случае с любым мальчиком, особенно плохим, применимо безоговорочно высказывание, что «ребёнок – отец мужчины», если не допускать жестокую клевету на нацию, подтверждающую мысль, весьма широко из…

– Это ваша аналогия… – глядя, как спрятавшаяся черепаха.

– Да, уважаемый сэр.

– Но где аргумент аналогии? Вы же острите.

– Острю, уважаемый сэр? – с расстроенным видом.

– Да, вы играете идеями, как любой другой со словами.