Читаем Маска Локи полностью

Амнет вытянул шею. С того места, где он находился, вблизи передних рядов Ордена во главе стола, видна была только плотная фигура Магистра госпитальеров, залитая солнечным светом. За ним, во дворе, виднелись головы многих рыцарей — госпитальеров. Рядом с ним, съежившись от страха, стоял Эберт, худой человек в парчовом кафтане.

Шум тамплиеров в зале поглотил дальнейшие протесты Эберта, но не Роджера.

— Король! Этот кусок окровавленной тухлятины недостоин сидеть на моей лошади — пусть сам себя коронует!

— Господин Госпитальер! Ваше мнение — полная ерунда.

Последний ответ Эберта был прерван выкриками и шумом тамплиеров, собравшихся в трапезной.

Амнет сделал два шага назад, выбираясь из первых рядов и за их спинами поспешил к двери. Он услышал шаги за спиной и, полуобернувшись, увидел Жерара де Ридерфорда, спешащего в том же направлении.

Первым дойдя до передней, Амнет уперся руками в створки дверей и толкнул их. Когда они раскрылись, Жерар прошел между ними, и они захлопнулись у него за спиной.

Амнет уже повернулся, чтобы разобраться с распорядителем и разгневанным Госпитальером.

— Что здесь за шум? — он адресовал вопрос Эберту, а не Магистру.

Роджер повернулся к нему, как бык, которого кусает шавка.

— Не суйся не в свое дело, тамплиер.

— Если у вас есть возражения против кандидатуры Ги, вы должны были изложить их на собрании, где его выбирали, — возразил Амнет.

— Я говорил, то же что и многие другие, но…

— Ваши возражения были отвергнуты, насколько я помню. Повторять ваши доводы теперь, когда корона лежит на голове Ги, лишь напрасная трата времени.

Во время этого разговора Амнет чувствовал за собой каменное присутствие Жерара. Он мог проследить это по движению глаз Роджера.

— Что скажешь ты, Жерар? — вопросил госпитальер.

— Сэр Томас говорит правду. Ги король с сегодняшнего дня.

— Проклятье!

— Вы богохульствуете, сэр?

— Здесь не церковь! Коронация не может считаться законной!

— Корона на голове Ги отмечена святым маслом с отметкой собственного пальца папы, — сказал Амнет. — Дело сделано.

Толстые руки Роджера сжимали ключ от его монастыря, висящий на цепи на шее. В ярости он повернул его и дернул. Тяжелые золотые звенья цепи не поддавались. Когда это не удалось, он сорвал цепь через голову.

— Дьявол забери всех тамплиеров! — прогремел Магистр и бросил ключ в ближайшее узкое стрельчатое окно. Цепь, пролетая через амбразуру, звякнула о ее край. Отдаленный звон раздался, когда ключ с цепью упали на камни внизу.

Во дворе среди одинаковых конических шлемов ожидающих госпитальеров выделялись другие головы. Они были обнажены, но под ними виднелись плечи облаченные в одежды более богатые, чем белые плащи госпитальеров с плоскими красными крестами. Очевидно, христианские бароны тоже прослышали о коронации.

Амнет повернулся к Жерару.

— Нам лучше уйти, мой господин.

Магистр тамплиеров кивнул и шагнул к двери в трапезную. Он взялся за железное кольцо и налег всем телом, чтобы открыть ее. Массивная дверь подалась усилиям трех рук и оба тамплиера проскользнули внутрь, За ними быстро последовал Эберт. Амнет перехватил дверь, когда она начала открываться слишком широко и снова закрыл ее.

Амнет схватился за внутреннее кольцо и удерживал дверь закрытой.

Бум!

— Откройте!

Бум! Бам!

— Откройте во имя Христа!

Жерар позвал других тамплиеров, которые помогли Амнету удержать дверь и в конце концов заложили ее бревном.

Бароны стучали снаружи в знак протеста. Раздался звук марширующих ног, и Роджер увел своих госпитальеров из дворца.

— Ну а теперь, хвала святому Бальдру, мы можем принести свои поздравления королю Ги, — пробурчал Жерар де Ридерфорд Томасу, когда они большими шагами шли по залу. Им пришлось идти за спинами рыцарей, освободивших место для церемонии.

— Бальдр не был святым, мой господин, — прошептал Амнет.

Жерар остановился, озадаченный.

— Неужели? — Бальдр был одним из старых северных богов, любимый сын Одина и Фригг. Его брат Хедер, убил его с помощью советов Локи — пронзил веткой ивы его сердце. И это было началом проклятия Локи, по крайней мере, так говорит легенда.

— О, да. Для меня Бальдр был святым, — мрачно сказал Жерар, продолжая идти.

Когда они добрались до своих мест во главе собрания, Амнет сделал знак Эберту, который в свою очередь просигналил трубачу на галерее менестрелей.

Трубач проиграл приветствие и процессия с королем во главе прошла в зал через кухонный проход.

Пурпур хорошо смотрелся на Ги де Лузиньяне. Плащ из слегка присобранного шелка скрывал ширину его плеч и толщину живота, который выпирал выше и ниже украшенного золотом пояса. Тяжесть короны собирала в складки кожу на лбу и придавала ему чудаковатый вид. Ги выпятил вперед челюсть, стараясь удержать на голове золотой обруч, и став при этом похожим на задиру, невзирая на свою репутацию.