Читаем Машина Уриила полностью

«Символы состояли из отвлеченных и рисуночных знаков, вырезанных в крошечных подушкообразных глиняных табличках и идущих рядком… эти отвлеченные изображения своим видом походили на рисунки и узоры, встречающиеся на гончарных изделиях дописьменной эпохи».

Именно в древнешумерском городе Урук появилась первая разновидность условного пиктографического письма. Эти рисуночные знаки, иначе «логограммы», вскоре стали связывать с произносимыми звуками, и таким образом значительно меньшее число знаков можно было использовать для передачи весьма сложных высказываний. Основной недостаток такой разновидности письма состоял в том, что писцам приходилось заучивать почти 2000 разных знаков. Такова современная японская и китайская пиктографическая письменность, вынуждающая эти народы создавать ограниченное число знаков для пользования клавиатурой.

Клинопись, обслуживавшая шумерский язык, видимо, возникла из потребности учета производимых для растущего рынка товаров. Археолог Дениз Шмандт-Бессера первой сумела оценить значение странной разновидности глиняных изделий, представляющих собой крошечные шары, диски, конусы, цилиндры, четырехгранники и иные геометрические фигуры. Она заметила, что эти «фишки», как она их назвала, часто встречаются в Израиле, Иране, Ираке, Турции и Сирии, являясь одними из древнейших глиняных изделий, прошедших обжиг для придания прочности. Она рассказывает, как вдруг поняла, что фишки составляют некую систему (счета), поскольку ей постоянно попадались и маленькие и большие конусы, и тонкие и толстые диски, и мелкие и крупные шары, и даже их части вроде половины или трех четвертей шара.

Она изучила более 10 тысяч фишек и смогла показать, что эта шумерская система счета использовала методику, бытовавшую на Ближнем Востоке примерно с 8000 г. до н. э. С приходом шумеров она постепенно превратилась в письменную систему счисления. Возникновение городов только усиливало потребность общества в счете, старая система не стала справляться с возложенной на нее задачей, и в итоге возникла более совершенная система. В конце концов, все возрастающая потребность в фишках привела к появлению новой системы обработки данных, явившейся прологом к возникновению шумерского письма. Из эламского письма развилась так называемая клинопись в виде логограмм (письменных знаков, обозначающих целое слово).

Поскольку эта древнейшая письменность пользовалась знаками, обозначавшими целые слова, а не алфавитом, ее чтение было неопределенным. Она воспроизводила не саму речь, а ряд словесных образов. Поскольку один знак допускал несколько чтений, сам текст мог доносить до читателя различные смысловые значения в зависимости от его субъективного восприятия самих знаков. Особо затруднительной была передача множественности. Хаквелл пишет, что древние египтяне обходили эту трудность, прибегая к особым опознавательным знакам или идеограммам, уточняющим значение слова. Он приводит пример изображения человека с добавлением пяти вертикальных черточек, что указывало на пять человек. Символический язык затрудняет описание конкретных примеров из-за многозначности самих символов.

Решение этой задачи, видимо, подталкивало развитие письменности, поскольку вскоре возникли еще две разновидности письма, в Египте и Эламе, располагавшемся восточнее Шумера на землях нынешнего Хузистана.

Египетское иероглифическое письмо возникло, как считают, на основе шумерского изобретения. Так называемая протоэламская письменность, появившаяся в Эламе, пока еще не прочитана, и о ней можно сказать лишь то, что там используется ряд знаков в виде логограмм. Такое же пиктографическое письмо позже появилось среди народов крито-микенской культуры, на Анатолийском полуострове, в долине Инда и, конечно, в Китае, где им пользуются до сих пор.

Следующим значительным шагом явилось создание алфавита, когда каждый звук языка отображался одним знаком, и такие знаки затем при объединении представляли звучание слов. Это был очень удобный способ записи, поскольку мог передавать любое звучащее слово, не прибегая к многочисленным знакам для устранения возможных разночтений. Хаквелл так описывает становление письменности: