Мы принялись за поиски истоков обрядов, присущих франкмасонству, и нам открылись совершенно неожиданные вещи. Найденное нами оказалось столь значительным, что мы через семь лет после начала своей работы представили рассказ о своих поисках в виде книги «Ключ Хирама». В ней мы изложили, как франкмасонство предстало перед нами своего рода сокровищницей древних учений, восходящих к Иерусалимской церкви времен Иисуса и Иакова.

По нашему мнению, эти обряды возродил средневековый Орден рыцарей-храмовников и принес в Шотландию, где орден и стал в XIV–XV веках вольным каменщичеством. К изданию книги нас побудило троякое желание:

1. Поделиться ощущениями, которые мы испытали, когда перед нами предстала поразительная история Ордена.

2. Показать всем, что франкмасонство несправедливо обходят в качестве источника исторических свидетельств.

3. Противостоять наплыву невежественных книг с нападками на франкмасонство как своего рода злоумышленный сговор против человечества.

Мы видели, что вожди английского франкмасонства не были готовы защищать себя от таких писателей, как ныне покойный Стивен Найт и Мартин Шорт, изображающие франкмасонство огромной сетью, опутавшей собой все сферы общественной жизни.

Не замечая, что франкмасонство вовсе не «тайное общество», Мартин Шорт писал в 1989 году:

«Что же предпринять [в отношении франкмасонства]? Полагаю, что нельзя ограничиваться призывами к парламентарию из тори, заявляющего «если кто-то желает быть членом тайного общества, это его личное дело», но и не идти на крайности, предлагаемые лейбористом, который полагает, что такое общество «следует признать незаконным».

Единственно верный путь — поставить на голосование закон об «открытости». Такой закон дает полное право доступа к текущему списку членов всех масонских лож».

Также сочинения и неспособность руководства Объединенной Великой Ложи Англии достойно ответить на обвинения в свой адрес наносят огромный вред благожелательному, терпимому, пусть в чем-то и необычному ордену.

Будущность

Мир меняется, и люди оказываются в новом веке, ставящем под сомнение привычные обычаи и формы власти. Сегодня большая часть европеизированного мира разделяет демократический взгляд на власть, заметный на всех уровнях общества. Даже в Англии наследственная власть приветствуется далеко не всеми; монархов призывают к ответу за их поведение и причуды; готовы упразднить палату лордов; даже невыборных и неподотчетных комиссаров Евросоюза способно согнать с насиженных мест общественное мнение. Привычного взгляда на власть в виде начальства и благодарных подчиненных больше никто не разделяет.

Природа власти меняется, но франкмасонство лишь начинает сообразовываться с этим.

В информационном веке знание оказывается силой, и лишь те члены общества представляют ценность, которым есть что выбрать и чем увлечься. Просвещенным, информированным людям легко можно наскучить, особенно если ничем не занимать. Порой власти удается добиться покладистости, но ей никогда не добиться преданности. Следующее поколение франкмасонов как никогда прежде не будет тяготиться навязанной ему властью. В отсутствие даваемого местом или наследственного права всем распоряжаться, как руководители масонства смогут придать законность своим решениям? Как они смогут повести за собой своих членов, когда уже нельзя будет требовать слепого повиновения?

Самые способные будущие франкмасоны будут видеть в себе уже не послушных солдат, а востребованных граждан. Уже не скажешь: «Будь Досточтимым мастером своей ложи, веди себя достойно, и через десяток лет станешь Великим провинциальным офицером в мундире с золотым галуном». Приманка вроде пожалованного места мало что значит для тех, кто способен занять настоящее место на своем жизненном поприще и желает посвятить свой досуг интересным и полезным занятиям. Как побудить таких людей вступить в масоны, а затем удержать?

Угрозы бесполезны, ибо как можно наказать профессионала, которого не запугать, если не считать местного мясника или находящегося на пенсии банковского служащего, видом разукрашенного фартука? Как «руководители» ложи смогут властвовать над наиболее просвещенными и видными новыми членами в отсутствие подчиненности? Естественно, им нельзя уже будет действовать по старинке, и пока они не изменятся, франкмасонство умрет вместе с ними.