Читаем Машина различий полностью

Военная дисциплина и научная диета прибавили Брайану и дюймов, и фунтов. Шестой ребенок в семье, он зачастую казался робким тихоней, но теперь этот младший братик возвышался на добрых шесть футов четыре дюйма, а взгляд окруженных морщинками голубых глаз говорил о том, что он успел повидать мир.

– А мы все ждем тебя и ждем, – сказал Брайан.

В его мужественном уверенном голосе нет-нет да прорывались прежние интонации, отзвук тех далеких лет, когда шумная, вечно чего-то требующая орава мелюзги не давала своему старшему брату Неду ни сна, ни отдыха. Как ни странно, сейчас это напоминание о не слишком веселом прошлом вдохнуло в Мэллори новые силы. Смятение рассеялось, как дым, и он почувствовал себя сильнее, решительнее; появление юного Брайана вернуло ему самого себя.

– Ну как же здорово, что ты здесь! – счастливо улыбнулся Мэллори.

– Здорово, что ты вернулся, – поправил его Брайан. – Мы слышали о пожаре в твоей комнате – а потом ты ушел и пропал, как в воду канул! Мы с Томом прямо не знали, что и думать!

– Так что, Том тоже тут?

– Мы оба приехали в Лондон в машине Тома, – объяснил Брайан и тут же сник. – У нас ужасные новости, Нед, и обиняками ничего не выйдет, придется сказать тебе напрямую.

– В чем дело? – спросил Мэллори, готовясь к самому худшему. – Это… это отец?

– Нет, Нед. С отцом все в порядке, то есть как обычно, не хуже, не лучше. Дело в бедняжке Маделайн!

– Только не это, – застонал Мэллори. – Что с ней?

– Ну… Тут все дело в моем приятеле, Джерри Ролингзе, – смущенно пробормотал Брайан. – Джерри вел себя очень порядочно, он только о Маделайн и говорил, никогда, ну, не гулял на сторону. Но потом он получил это письмо, Нед, такое жуткое и грязное! Оно его совсем убило.

– Да не тяни ты, Христа ради! Какое еще письмо?

– Ну, оно было подписано не именем, а просто: «Тот, кто знает». Но этот, который его послал, вправду знает о нас буквально все – о семье, я хочу сказать, все наши мельчайшие дела, и вот он написал, что Маделайн была… ну… нецеломудренная. Только более грубыми словами.

Мэллори почувствовал, как его захлестывает жаркая волна гнева.

– Понимаю, – выдавил он тихим, придушенным голосом. – Продолжай.

– Ну, как ты можешь догадаться, их помолвка расторгнута. Бедная Маделайн, она впала в такую меланхолию, что ты и представить себе не можешь. Поначалу вообще хотела руки на себя наложить, а теперь забросила все дела, только сидит на кухне и ревет в три ручья.

Мэллори молчал, все это просто не укладывалось в голове.

– Меня тут долго не было. Индия, потом Крым. – Брайан говорил еле слышно, запинаясь на каждом слове. – Я не знаю обстановки. Скажи мне правду – ты ведь не думаешь, что в этой сплетне что-то есть? Ведь не думаешь?

– Что? Наша Маделайн? Господи, Брайан, да она же из рода Мэллори! – Мэллори с грохотом опустил кулак на конторку. – Нет, все это грязная клевета. Подлые нападки на честь нашей семьи!

– Как… но кто… зачем?..

– Я знаю, почему… И знаю, какой негодяй это сделал.

Глаза Брайана расширились.

– Знаешь?

– Да. Это тот же человек, который устроил мне пожар. И я знаю, где он сейчас прячется!

Брайан потрясенно молчал.

– Он ненавидит меня, хочет меня уничтожить. – Мэллори старался не сказать лишнего. – Это связано с одной темной историей. С делом государственной важности. Я теперь обладаю некоторым весом, Брайан; и я открыл такой секрет, такой тайный заговор, честный солдат вроде тебя может и не поверить!..

– Я видел в Индии изощренные языческие жестокости, от которых мутило самых крепких мужчин, – покачал головой Брайан. – Но знать, что подобное творится у нас в Англии, – это невыносимо! – Брайан подергал себя за бороду – жест, показавшийся Мэллори до странности знакомым. – Я знал, что нужно идти прямо к тебе, Нед. Ты всегда все понимаешь. Ну, так что же? Как нам быть с этим кошмаром? Мы можем что-нибудь сделать?

– Этот твой пистолет – он в рабочем состоянии?

Глаза Брайана вспыхнули.

– По правде говоря, это не табельное оружие. Трофейный, я его с русского офицера снял… – Он начал расстегивать кобуру.

Мэллори опасливо оглянулся и покачал головой:

– Ты не побоишься использовать его при необходимости?

– Побоюсь? – переспросил Брайан. – Не будь ты штатским, Нед, я бы воспринял этот вопрос как оскорбление.

Мэллори молчал.

– Это ведь ради семьи, верно? – Брайан явно сожалел о своей нечаянной резкости. – Как раз за это мы и воевали с русскими – за спокойствие тех, кто остался дома.

– Где Томас?

– Он обедает в… ну, я тебе покажу.

Брайан повел брата в гостиную Дворца. Академические владения были переполнены шумными, хриплоголосыми обедающими – по большей части из рабочих, – которые жадно сметали с дворцового фарфора плебейскую вареную картошку. Том Мэллори, принарядившийся в короткую полотняную куртку и клетчатые брюки, скучал над остатками жареной рыбы и недопитым стаканом лимонада.

Рядом с ним сидел Эбенезер Фрейзер.

– Нед! – воскликнул Том. – Я же знал, что ты придешь! – Он вскочил и придвинул еще один стул. – Присаживайся к нам, присаживайся! Нас угощает твой друг, мистер Фрейзер.