Читаем Маруся Климова полностью

попонках, которые напоминали мне мраморных слоников, вроде тех, что я когда-

то видела на салфетке на буфете в доме моей тетки...

Однако нет худа без добра! После этой радиопередачи я все же заглянула в

энциклопедию и теперь имею хотя бы самое общее представление об идеях

Федорова... Впрочем, нет, не совсем так. Лет пятнадцать назад я уже, по-моему, слышала это имя, но потом начисто забыла. Стоит ли удивляться после этого, что

у России до сих пор нет внятной национальной идеи! Ведь большинство ее

населения, наверняка, составляют такие же легкомысленные профаны, как и я. В

кругу моих знакомых, например, нет ни одного человека, который бы относился

всерьез к идее о научном воскрешении предков. А жаль! Лично я считаю, что это

вполне реально, к сожалению… Потому что Циолковский, который тоже, вроде

бы, был поклонником Федорова, наверняка задумал свои космические аппараты

для того, чтобы потом отправлять на Луну таких, как я. Не исключено ведь, что

впоследствии именно Луна станет местом ссылки неугодных писателей, каким

раньше было Михайловское для Пушкина или же Париж для многих русских

писателей и философов. Сам Циолковский, по-моему, от рождения был

полностью глухим и еще с какими-то дефектами, так что он, вообще, скорее

всего, женщин должен был ненавидеть и, наверняка, не прочь был бы их всех

отправить на Луну. То есть, задумав свое безумное изобретение, он ведь мог

только прикрываться Федоровым и его гуманными намерениями воскресить всех

умерших и планомерно расселить их во Вселенной, а на самом деле, в глубине

души, руководствовался совсем другими мотивами. Так ведь очень часто бывает!

Владик Монро на одной из своих фотографий весьма удачно, по-моему, перевоплотился в Циолковского. Создал очень точный образ! На постели, облокотившись на подушки, лежит дряхлый старик с бородкой и в очечках. Его

горящий взор устремлен куда-то в туманную даль, а рядом, у его ног, сидит юная

девушка и с восторгом смотрит на своего кумира. Глядя на эту картину, как-то

невольно и сразу постигаешь скрытый смысл открытий Циолковского, даже не

надо учиться в техническом ВУЗе!

Однако все эти мысли и мечты об общенациональной идее происходят, по-

моему, главным образом от того, что в России так и не появилось какого-нибудь

объединяющего всю нацию произведения, каким стали для Америки, например,

"Унесенные ветром". В "Войне и мире", как я уже сказала, слишком много

нарочитой философии, которая все портит. Пожалуй, такой книгой могло бы

стать "Хождение по мукам" Алексея Толстого. Тоже ведь гражданская война и

тоже "унесенные ветром" человечки, порхающие по миру в поисках своего

маленького человеческого счастья.

127

«Хождение по мукам» был любимым романом моей мамы, она мне и

рекомендовала его прочесть. Что я и сделала, а мне было тогда, кажется, лет

двенадцать. Я была совершенно потрясена красотой описаний жизни до

революции, которую Толстой живописал с особым смаком, но этих описаний, к

сожалению, было мало. Больше всего мне тогда понравился образ актера

Мамонта Дальского, безвременно закончившего свои дни под колесами трамвая

-- я долго по нему горевала и все перечитывала те страницы, где он еще жив, и

специально останавливалась незадолго до того места, когда он погибает. Таким

образом, у меня создавалось впечатление, что он просто забыт автором и где-то

там, за кадром, продолжает жить, играть, ходить, говорить. Правда когда я чуть

позже посмотрела фильм по этому роману, Мамонта Дальского в моем сознании

совершенно затмил колоритный анархист с одесским акцентом Лева Задов, все

время повторявший: «Я Лева Задов, со мной шутить не надо!», - ударяя при этом

по столу огромным пистолетом…

Мысленно перечитывая заново сегодня эту книгу, я нахожу ее даже в чем-то

оригинальной и парадоксальной или же, по крайней мере, остроумной. Все почти

как у Селина: у тебя забирают твой дом, имущество пускают с молотка, грабят, короче говоря, а на твоих стульях и за твоим столом уже сидят какие-нибудь

обыватели, мсье со своей мадам, и обсуждают, куда они летом поедут в отпуск, а

их маленькая дочурка беззаботно бренчит на расстроенном рояле... Только, в

отличие от Селина, Алексея Толстого почему-то больше всего волновали именно

судьбы последних. Такая книга безусловно могла бы объединить нацию!

Единственный недостаток "Хождения по мукам" -- то, что этот роман

написала не женщина. Если бы автором была женщина, да еще впоследствии

попавшая под трамвай или автобус, вот тогда русским не пришлось бы особо

ломать голову над тем, что их всех теперь объединяет. То есть «Хождению по

мукам», несмотря на название, не хватает все-таки некоторого драматизма и

ощущения, что эта книга, на самом деле, написана очень слабым и беззащитным

существом. Сам автор тоже, кажется, это бессознательно понимал, поэтому и

сделал главными персонажами романа женщин: двух сестер, Катю и Дашу.