Читаем Маруся Климова полностью

Однако этого оказалось недостаточно. Конечно, в лице Алексея Толстого было

что-то бабье и волосы у него, судя по портретам, в молодости были длинные и

кудрявые и спадали почти до плеч, но все-таки он -- не женщина, во всяком

случае, я никогда не слышала никаких литературоведческих дискуссий на этот

счет. Поэтому как историк литературы могу с уверенностью констатировать: Алексей Толстой не был женщиной! А в результате, одна часть русской нации

объединилась вокруг «Мастера и Маргариты» Булгакова, а другая – вокруг

«Двенадцати стульев» Ильфа и Петрова. И это печально! Поневоле задумаешься

над единой общенациональной идеей, причем такой, которая могла бы

объединить членов редколлегии «Нового мира», писателя Круглова и таких, как

я. Прямо скажем, задача не из легких!

Однако, с другой стороны, раз такая книга до сих пор не написана, то, например, у меня есть все шансы ее написать. Название напрашивается само

собой: «Унесенные волнами». Как ни крути, а волн эмиграции было три. Именно

волн! Не знаю даже, кто их сосчитал, но так уж повелось говорить: «первая

волна эмиграции», «вторая волна» и наконец, «третья»… Очень удачная

метафора, между прочим, с волнами -- гораздо удачнее, чем у Леонтьева с

подгнивающим телом, на мой взгляд. Интересно, кому первому пришел в голову

такой образ, ведь в русской литературе и моряков-то толком не было -- одни

врачи и сумасшедшие инженеры-железнодорожники! Может быть, какой-нибудь

философ, глядя за борт корабля, уплывающего в Штеттен в двадцать втором, до

такого додумался? А может, участника юбилейного средиземноморского круиза

128

вдруг озарило?.. Теперь уже трудно сказать. Такое впечатление, что эта метафора

существовала всегда!

А ведь все так и есть, точнее не скажешь! Не то, чтобы обычный человек, но

даже писатель, будь он хоть семи пядей во лбу – не более, чем щепка на волнах

жизни. И с дистанции времени это видно очень хорошо, можно даже не

открывать ничьих книг и ничего не читать. И судя по всему, никто давно уже

ничего и не читает, а все только цепляются друг за друга, особенно за тех, кому

удалось хоть немного поймать волну. Если тебе повезет и ты застанешь волну на

подъеме, хотя бы даже на самом излете, хоть чуть-чуть, самую малость – значит

у тебя есть шанс, и тебя заметят… Если нет – затеряешься где-нибудь в

блокадном ленинградском дурдоме, как Хармс, или же будешь переписывать

ноты в оккупированном Париже, как Божнев… Писатели – это щепки на волнах

жизни, я бы так сказала… И теперь, облетая на самолете «место крушения»

русской литературы, с высоты птичьего полета, если так можно выразиться, это

прекрасно видно.

А вот Алексей Толстой и сегодня вовсе не кажется такой щепкой. Он умел

ловко поймать волну и писал о хозяевах жизни. Жаль, что его книги сейчас уже

почти никто не читает!

Глава 30

Наше все-2

Рано или поздно, покончив с историей русской литературы, я, скорее всего, займусь… Да чем угодно! Хоть бы даже историей математики! Я где-то читала, что самое главное в любой сфере деятельности способен узреть именно глаз

дилетанта, потому что только у дилетанта совсем неангажированный взгляд, не

замутненный всякими там внутренними дрязгами и второстепенными мелочами.

Ну, как взгляд ребенка! Кажется, я читала это в какой-то статье по поводу

Шпенглера и его книги «Закат Европы». Шпенглер в этой статье назывался

дилетантом… Хотя все это уже и так доказано жизнью, безо всякого Шпенглера!

Не случайно ведь любые самые жуткие каракули приводят в бурный восторг

сюсюкающих над своими любимыми чадами мамаш и папаш. Какая бы

запредельная абракадабра ни была на самом деле нарисована, они все равно

обычно почему-то вне себя от радости и гордости за своих отпрысков, гладят их

по головке и покупают им разные конфетки и шоколадки! А почему? Да потому

что у ребенка очень свежий и непосредственный взгляд на мир! Об этом же

написано во всех учебниках психологии, да и вообще известно практически

каждому, даже самым диким и необразованным неграм в Африке, почти не

соприкасающимся с европейской цивилизацией.

И лучше всего в это почему-то врубились художники! Музеи и галереи всего

мира буквально ломятся от множества чудовищных абракадабр, имитирующих

детскую беспомощную мазню, символизирующую якобы непосредственно

чистый и наивный взгляд на мир вполне взрослых и потрепанных жизнью дядь и

теть. Но самое главное, что подавляющее большинство этих дядь и теть

умудряются за свою «непритязательную» мазню получать бабки, причем

немалые! Главным образом, думаю, в данном случае раскошеливаются

состоятельные старые девы, не сумевшие иначе реализовать свои материнские

чувства. Уверена, что поощряя таких художников, покупая их живопись, они как