Читаем Маруся Климова полностью

совершает не кто иной, как гомосексуалист по прозвищу Солитер, с которым

потом, то есть в самом начале фильма, и расправляются разъяренные бывший

муж и любовник жертвы, ворвавшиеся в гей-клуб с символическим названием

“Кишка”… В самом деле, если вдуматься, то в этом и вправду есть что-то

странное! Пожалуй, это единственная деталь, над которой в данном случае

стоило бы как следует поразмыслить… Одно из двух: либо режиссер фильма --

законченный гомофоб, склонный во всех бедах и напастях человечества винить

гомосексуалистов, даже в таких, в которых их, казалось бы, трудно заподозрить, либо, наоборот, режиссер -- сам гомосексуалист, не упустивший случая

публично посмаковать издевательство над бабой… Лично я больше склоняюсь к

последнему… Но не будем забивать себе голову всякой чепухой! Пусть этим

занимаются психоаналитики! В конце концов, заключительная фраза про

всеразрушающее время снимает все мелкие неувязки и противоречия и, можно

сказать, делает этот фильм универсальным и понятным абсолютно каждому!

Вот эти простота приема и глобальный размах заключительного обобщения, прежде всего, и заставили меня уделить так много внимания этому, в общем-то

банальному и чернушному фильму. Мне кажется, я посмотрела его как раз

вовремя, так как именно сейчас в своей фундаментальной книге о русской

литературе я приблизилась к одному из самых драматичных моментов в ее

истории, а именно, высылке ведущих интеллектуалов, философов и писателей из

России в 1922 году, когда они, как известно, по приказу Ленина, были посажены

на корабль и отправлены за кордон.

Сегодня личности самых разных политических взглядов и убеждений, в том

числе, кажется, и коммунисты, склонны видеть в этом событии акт вопиющего

вандализма и насилия над культурой. И с этой точкой зрения трудно не

согласиться. Однако именно это редкое единодушие меня, признаюсь, больше

всего и смущает. Честно говоря, я вообще не очень люблю все эти “общие места

115

культуры” и предпочитаю держаться от них подальше. Вот и с этой злосчастной

“высылкой” я долгое время не знала, как поступить. Думала даже просто

перескочить через нее, сделать вид, будто ничего не было… Да и из писателей

там, на этом пароходе, на самом деле, и был-то чуть ли не один Осоргин -- в

основном все философы… А к философии я, признаться, никогда не испытывала

особой симпатии! Это не то чтобы мертвый или же полностью разложившийся, как поэзия, жанр, но, во всяком случае, морально устаревший - уж это точно!

Человек, задающийся сегодня глобальными вопросами мироустройства, по-

моему, в чем-то подобен кокетливой старушке, напялившей на себя мини-юбку

времен своей молодости, туфли на шпильках, шляпку-голландку и заявившейся в

таком виде на молодежную дискотеку. Смотреть на все это и неловко и смешно!

В общем, как ни крути, но, собрав на одном корабле практически всех

засветившихся к тому времени русских философов, Ленин, возможно, сам того

не желая, достиг просто потрясающего эффекта! В освободившемся на какое-то

время от философии Советском Союзе даже совсем простым и необразованным

людям вдруг открылась едва ли не самая последняя истина о жизни и человеке!

И все потому, что теперь они смогли созерцать эту истину, не замутненную

ничьими туманными словами и рассуждениями. Не берусь утверждать, что это

было очень приятное зрелище, но без того смелого эксперимента с кораблем

такое было бы просто невозможно! Это же понятно! И особенно понятно теперь, после того как русская и прочая философии вновь вернулись к себе на родину в

виде переизданных ранее запрещенных книг, а также вновь народившихся

философов в лице выпускников всевозможных философских факультетов, которые снова напустили в мир столько словесного тумана, что за ним опять уже

никому практически ничего невозможно разглядеть. В общем, помимо того, что

это довольно комическое занятие, философия еще и далеко небезвредна. Потому

что главная задача философии – это пудрить людям мозги. По-моему, сегодня в

этом уже мало кто сомневается! Во всяком случае, в России!

Так или иначе, но фильм о необратимом и разрушительном времени как-то

невольно пробудил во мне давно тлевшее тайное желание, о котором я раньше, кажется, даже не подозревала… К стыду своему, я должна признаться, что мне

вдруг тоже ужасно захотелось немного посмаковать эту сцену тотального

насилия над культурой, а точнее, высылку группы отечественных философов на

корабле за границу. К сожалению, в этом отношении возможности литературы, увы, крайне ограниченны. Другое дело – кинематограф! Я бы с удовольствием

написала сценарий к фильму (естественно, в высшей степени пафосному и

гуманистическому!), посвященному этому яркому историческому событию, в

котором был бы, к примеру, такой эпизод: красноармеец долго и мучительно