Читаем Маруся Климова полностью

Ростова и ее первый бал – тоже один из стереотипов, по сей день давящих на

сознание русских барышень. «Ну ты прям как Наташа Ростова перед первым

балом», -- помню, говорила мне другая моя школьная подруга, Оля, когда мы с

ней собирались идти курить марихуану к ее знакомой, жившей в каком-то

притоне на Петроградской стороне. Тогда, помню, я волновалась, потому что все

это происходило очень поздно, и я не знала, что скажу родителям, - нужно было

срочно придумать, куда это я иду. После ее слов я срочно ощутила

необходимость хоть на мгновение почувствовать себя именно Наташей перед

первым балом, изобразить такую же радостную улыбку до ушей, так же

вытаращить глаза, я уже видела себя стоящей в распахнутых дверях этой

обшарпанной коммуналки в трепетном порыве, и на меня все собравшиеся

смотрят с восторгом и восхищением, а я такая легкая и неземная, и вот этот

синдром Наташи Ростовой надолго во мне запечатлелся. Правда, когда мы

пришли, там сидел чеченский дядя подруги, приехавший из города Грозного, она

называла его «грозный дядя», пара обкуренных грузин и еще здоровенный

юноша по кличке «Основной», - все они, кажется, не обратили на наш приход ни

малейшего внимания, а продолжали живо обсуждать достоинства плана, привезенного только что тем же «грозным дядей». Где-то через пару часов двери

комнаты опять распахнулись и на пороге предстала еще одна Наташа Ростова -

на сей раз действительно в длинном белом платье. Это пришла здоровенная

квадратная девица с вытаращенными белесыми глазами, в соломенных волосах, подрезанных на лбу ровной челкой и распущенных по плечам, была вплетена

синяя ленточка. Она едва держалась на ногах, потому что у них в школе в тот

день как раз был выпускной вечер. Эту девицу звали Клава, но она настаивала, чтобы ее называли Эвой. «Эвочка, что это на тебе за саван такой?» - только и

смогла вымолвить обкуренная подруга. А Эвочка молча твердым шагом подошла

к сколоченному из фанеры шаткому столику, взяла бутылку водки и прямо из

горла отхлебнула чуть ли не половину. Примерно лет шесть назад, когда мы с

Олей встречались в Париже, она сообщила мне, что Эвочка умерла от передозы.

Глава 5

Пуговицы Тютчева

В принципе, Тютчев не был совсем лишен способностей. Худенький

старичок со взъерошенными остатками седых волосок вокруг лысины, в круглых

очечках – таким его всегда изображали на всех портретах, - какое-то порхающее

неземное существо, учитель танцев. Моя школьная подруга, маленькая

крепенькая девушка с длинной косой, доходившей ей до задницы, очень любила

стихи Тютчева, иначе, пожалуй, мне бы и в голову не пришло обратить на него

внимание: кроме стихов о природе, в школьную программу, кажется, ничего не

входило. «Люблю грозу в начале мая» -- это стихотворение в детстве напоминало

мне некое загадочное мнемоническое упражнение для тренировки памяти.

«Люблю грозу в начале мая, когда весенний первый гром, как бы резвяся и

играя…» -- никогда не могла понять, что означает это подробное описание

природного явления… Впрочем, школьные учебники литературы, и особенно

для младших классов, видимо, представляют собой нечто вроде

интеллектуальной свалки, куда отправляется все, что уже утратило интерес для

39

взрослых, морально и физически устарело. Где сегодня можно еще натолкнуться

на таких поэтов, как Майков, например? Только там – иначе о нем бы уже давно

забыли! И «Люблю грозу в начале мая» -- это, по-моему, тоже что-то вроде

полностью истощенной «интеллектуальной руды» или же отработавшего свой

срок аккумулятора.

Ну а что касается детей, то с ними и вовсе никто никогда не считается. Оно и

понятно. Ведь дети беззащитны и не способны за себя постоять. Например, в

школе нас каждый год водили на осмотр в стоматологическую поликлинику. И я

до сих пор не могу без ужаса вспоминать, с каким остервенением набрасывались

на мой рот врачи -- им почему-то непременно хотелось вылечить сразу все мои

зубы, и мне приходилось проводить в зубоврачебном кабинете по нескольку

часов. Не случайно все мои одноклассники испытывали панический страх перед

зубными врачами, причем не только девочки, но и мальчики. Однажды один

мальчик даже по дороге в поликлинику сбежал, и его потом пришлось долго, чуть ли не целый день разыскивать. В конце концов, его обнаружили на

кладбище, где он прятался среди могил, -- это кладбище находилось неподалеку

от зубной поликлиники... Зато позднее, когда я выросла и впервые пришла на

прием к зубному врачу, меня просто поразили вежливость и гуманность, царившие там. Мне предложили сделать всего один зуб, причем, если я захочу, с

уколом. А в детстве меня даже никто ни о чем никогда не спрашивал! А какое