Читаем Марсианский обелиск полностью

— Это синти, — вернул её к действительности голос Нейта. — Наверняка, он.

ИИ не согласился, объявив, что пришло текстовое сообщение.

— Зачитай, — приказала Сюзанна.

Аликс подчинился и бесстрастным голосом начал: «Отправитель сообщения: жительница «Красного оазиса» Тори Истман. Тело сообщения, расшифрованная аудиозапись: Меня кто-нибудь слышит? Я Тори Истман. Беженка из «Красного оазиса». Добиралась сюда девятнадцать дней с дочерью и сыном, трёхлетними двойняшками. Мы последние выжившие».

Сюзанну охватил ужас, перед глазами всё завертелось, и она зажмурилась. Голос ИИ не выражал никаких эмоций, но всё же в нём угадывалась боль другой матери.

«Купол повредило аварией. Я не могла поддерживать работу того, что осталось, и у меня не было связи. Вот почему я приехала сюда. За пять тысяч километров. Мне нужно всё, что здесь есть. Провизия, оборудование, командные коды и строительные материалы. Мне нужно построить детям новый дом. Пожалуйста. Есть там кто живой? Вы ИИ? На Земле кто-нибудь остался? Ответьте? Пожалуйста, ответьте. Дайте коды команд. Я буду ждать».

За много мгновений — и очень много стремительных, неровных ударов сердца — ни Нейт, ни Сюзанна не произнесли ни слова. Сюзанне хотелось поговорить. Но слова никак не приходили на ум, и она недоумевала: «Что со мной? Шок? Или меня хватил удар?»

Нейт первым обрёл дар речи.

— Сюзанна, это уловка, и её цель — ты. Твою историю знают. На твоих чувствах играют. Твою скорбь используют, чтобы покончить с нашим проектом.

Сюзанна сделала долгий выдох, и вместе с воздухом её частично покинул страх.

— Какие же мы, люди, удивительные создания, и сколько же в нас бесконечной способности лгать самим себе.

Нэт покачал головой:

— Сюзанна, если бы я думал, что это правда…

Подняв руку, она пресекла его возражения:

— Я не собираюсь передавать ей командные коды. Пока рано. Если ты прав, и мы имеем дело с уловкой, я смогу дать задний ход. Но если на Марсе действительно выжившие, то они практически исчерпали ресурсы системы жизнеобеспечения в своём тягаче. Эта семья может перебраться в наш и таким образом продержаться несколько дней, но в ближайшее время им понадобится постоянное убежище.

— На его постройку нужны месяцы.

— Нет. Месяцы нужны на то, чтобы изготовить плитки для купола, но у нас уже полно плиток.

— Все наши плитки задействованы в обелиске.

— Верно.

Он лишь посмотрел на неё, от потрясения утратив дар речи.

— Все будет хорошо, Нейт.

— Ты отказываешься от проекта.

— Раз уж в наших силах помочь этой семье выжить, то мы должны это сделать… и нас запомнят уже за этот проект.

— Даже если не останется никого, чтобы помнить?

Она поджала губы, представляя себе обелиск. Потом кивнула:

— Даже несмотря на это.

Прекрасно зная, как мучительно ожидание, Сюзанна первым делом заверила женщину на «Будущности» в поддержке. Затем приказала синти и тележке-жуку возобновить работу, но на этот раз в обратном порядке: синти снимает плитки, начиная с вершины обелиска, а жук сносит их вниз.

* * *

Через час, обменявшись очередной серией сообщений с благодарной Тори Истман и начав закладывать убежище по стандартам марсианских куполов, Сюзанна встала размяться и опорожнить мочевой пузырь. Как ни странно, Нейт ещё не покинул гостиную. Он смотрел из окна в туман, никогда не приносивший лесу достаточно влаги.

— Эта семья всегда будет там одинока, — не оборачиваясь, сказал он. — Новых попыток освоить Марс не планируется. Туда больше никто не полетит.

— Я не собираюсь говорить ей об этом.

— Значит, ты готова пожертвовать обелиском? — спросил он через плечо. — Ещё вчера он был для тебя смыслом жизни, а сегодня ты вот так просто от него отказываешься?

— Нейт, Тори Истман проехала четверть длины экватора. Это на грани возможного.

— Да, — горько ответил он, отворачиваясь к окну. — Да. На грани.

— Мне видится в этом урок. Мы полагаем, что можем предугадать будущее, но это не так. Мы никогда не знаем, что принесёт завтрашний день… не знаем, на что способны, пока не попытаемся.

* * *

Когда Сюзанна вышла из ванной, Нейт сидел в расшатанном кресле у двери. Покатые плечи и жидкие седые волосы придавали ему вид немощного старика.

— Сюзанна…

— Нейт, я не хочу спорить…

— Нет, послушай! Раньше я не хотел тебе говорить… ты и так пережила столько потрясений и даже для хороших новостей бывает уже поздно.

— Что ты хочешь этим сказать? — вспылила Сюзанна, не сомневаясь, что он хочет подорвать её решимость.

— Гавайи были в карантине потому, что вирус ещё мог проявиться…

Сюзанна догадалась, к чему он клонит.

— В течение энного количества лет. Знаю. Но если ты так намекаешь на то, что Тори с её детьми до сих пор могут пасть жертвами болезни, которая уничтожила «Красный оазис»….

— Ну, они действительно могут, — с горечью прервал её Нейт. — Но я не об этом.

— Тогда о чём?

— Выслушай, и узнаешь. Готова?

— Да. Говори уже.

— Всего несколько недель назад пришло сообщение. Последние антивирусные препараты подействовали. Гавайи ещё на несколько лет останутся в карантине, но судя по всему, вирус исчез. Уничтожен. За полгода — никаких признаков латентного заражения.