Читаем Марсианский обелиск полностью

Сюзанна описала, каким ей видится Марсианский обелиск: великолепный, сверкающий белый шпиль, обязанный своим цветом ослепительной белизне волокнистых плиток, из которых построен. Он вырастет на пустой возвышенности, утончаясь по мере подъёма в разреженную атмосферу, пока не достигнет предельной высоты, обусловленной прочностью материала, гравитацией красной планеты и призрачными пальцами яростных марсианских бурь. После вычислений эрозионной силы марсианских ветров Сюзанна пришла к выводу, что обелиск простоит сто тысяч лет, а то и больше. Все здания на Земле обратятся в пыль, а он останется. Её род, да и все люди вымрут, а он останется и будет всё так же тянуться к небесам после того, как последний человек уйдёт туда же, где уже исчезли странствующий голубь, южный кит и ужасный волк. Со временем неуемная Земля поглотит все следы человеческой цивилизации, но Марсианский обелиск останется — последний памятник, последнее доказательство существования человечества, не считая горстки крошечных, роботизированных кораблей, безвозвратно затерявшихся в межзвёздной пустоте.

Нейт внимательно выслушал о самом проекте, путях его осуществления и планируемых сроках. Всё его устроило, и он без колебания согласился её поддержать.

По закону оборудованием колонии владел холдинг, получивший права на него в процессе судебного разбирательства о банкротстве. Натаниель сказал, что никому Марс больше не нужен. Ни у кого больше не было нужных на его освоения средств, и вскоре «Будущность» удалось выкупить за крошечную долю первоначальных финансовых вливаний в неё.

Сюзанна получила командные коды. Тягач колонии так и не покинул посадочную площадку, груз лежал не распакованным, строительство купола даже не начиналось. Первым делом Сюзанна приказала ИИ машины подвести ту на вершину возвышенности в трёхстах километрах — место будущего обелиска.

Там она выгрузила строительную технику: мини-бульдозер, мини-экскаватор, шестиногую тележку-жука, предназначенную для транспортировки готовой плитки, и синти — сокращение от синтетический человек, хотя устройство, не походило на людей даже близко. Синти был просто палкой с двумя ногами и двумя руками, способными на базовые манипуляции.

В комплект оборудования входила передвижная фабрика, которая медленно, но бесперебойно производила новые плитки из обычного грунта и атмосферных элементов. Пока фабрика готовила первую партию, Сюзанна занималась фундаментом обелиска и в течение года приступила к строительству.

Марсианский обелиск стал её страстью, причиной жить дальше после того, как не осталось других причин. Некоторые называли его бесполезной причудой. Она не спорила: какой смысл в памятнике, который глаза человеческие никогда не увидят напрямую? Некоторые называли его надписью на заборе: «Килрой был здесь!»[2]. Некоторые называли его надгробным камнем, и это тоже было правдой.

Сюзанна же считала, что монумент — это лучше, чем ничего вообще.

* * *

Марсианская комната представляла собой круговую пристройку к задней стене коттеджа, выложенную по приказу Натаниэля, когда Сюзанна была ещё на стадии проектирования. Если закрыть дверь, комната превращалась в кинотеатр с гибким экраном от пола до потолка, обеспечивавшим 360-градусный обзор. Диванчик по центру вращался, что позволяло с удобством созерцать панорамные кадры, отснятые в высоком разрешении на месте строительства.

Визуально, в этой комнате наблюдатель как будто находился на самой «Будущности», хотя каждое красноватое изображение представляло собой лишь фотоснимок. Красная планета была мертва и менялась так медленно, что фотоснимки ничем не уступали видео.

До недавнего времени.

Когда Сюзанна вошла в комнату, её внимание привлекла аномальная, ярко-оранжевая точка в низинах на северо-западе. Натаниэль, тоже её заметил и, показав в ту сторону, хотел что-то сказать, но Сюзанна знаком попросила о тишине и неторопливо описала круг по комнате, изучая всю панораму в целом: нет ли других изменений?

Вначале её взгляд скользнул по длинному, в редких камнях склону, прочерченному шрамами от колёс. Расстояние размечали ярко окрашенные геодезические вехи: жёлтая на двухсотпятидесяти метрах, розовая на пятиста, зелёная на километре, ярко-жёлтая — на двух.

А вот и красная веха у подножия невысокого хребта, за которым почти полностью спряталась фабрика по производству плиток. Выглядывает только верхний угол её ярко-зелёного прямоугольника. Остальное скрыто из вида, но там, как всегда кипит работа, обрабатывается сырая руда, добытая экскаватором в яме позади хребта и доставленная мини-бульдозером. Фабрика медленно катится, оставляя за собой хвост отработанной породы, и через каждые несколько минут выдаёт новую плитку.