Читаем Марс, 1939 полностью

Он поднялся к врачебному кабинету. Чик-хряк-щелк, и мы внутри. Напротив окна – фонарь. Штору задвинуть поплотнее, не совсем же он лопух.

Петров включил настольную лампу, выдвинул ящики стола. Бумага, дешевая, плохо нарезанная, кулечек карамели, номер «Вестника иммунологии» за девяностый год, рецептурные бланки, флакон валерианы. Неинтересно.

Он прошел в соседнюю комнату.

Запах хлорамина, эфира и спирта. А вот и он, медицинский, семидесятиградусный, в литровой колбе на полке стеклянного шкафа, рядом с коробкой разовых шприцев, штативов с пробирками, заткнутыми ватными пробочками. Для чего же тогда сейф в углу комнаты, ужасно тяжелый даже на вид?

Он тронул рукоять сейфа. Да, это для профессионала, с его набором пионерских отмычек смешно и пробовать.

Ужасно некрасиво, но придется отрабатывать жалованье.

Он вернулся к шкафу, достал колбу, хлебнул. Ого! Даже семьдесят один!

Петров поспешил к раковине, хлебнуть водички. Водичка тут ничего.

Осторожные шаги по кабинету, пух-пух-пух – это хвост по стулу колотит.

– Выходите, Виктор Платонович. Руки повыше, и выходите.

– Сейчас, только воды еще попью.

– Выходите, выходите. – Это доктор. – Иначе придется «Черемухой» выкуривать, потом проветривай…

– Резонно. Уже иду. Слабонервных просят отвернуться. – Он прошел в кабинет. На законном месте, за столом – доктор. В двери – охранник с собакой. И длинноствольным автоматом. – Чему обязан столь поздним визитом? – Петров подошел к зеркалу в стене, оттянул нижнее веко. – Холестерин откладывается. Много жирного съел.

– Это я должен спросить, зачем вы пришли сюда.

Собака добродушно смотрела на Петрова. Что-нибудь одно – на людей натаскивать или на трансформантов.

– Вы Николая спросите. – Петров поманил пальцем свое отражение. – Коленька, иди сюда.

– Ну, ты, лицом к стене! – Охранник обшарил Петрова. – Ничего нет, чистый, – доложил он врачу.

Что ты понимаешь в чистоте.

– Можно сесть? – Петров пьяно улыбнулся охраннику. – Столько шума из-за глотка спирта…

– Рисковые у вас люди. – На пороге показался Николай. – Отпусти ты его, пусть в коридоре постоит вояка твой.

– Отпустить? – Доктор посмотрел на охранника. – Ладно, иди.

Они остались втроем – Петров на стуле у стены, доктор за столом, а Николай прохаживался между ними.

– Почему вы пришли сюда? – Врач вытащил из ящика лист бумаги и теперь что-то царапал на нем плохо очиненным карандашом.

– Выпить захотелось.

– Да ладно вам, Виктор Платонович. Тут все свои. Выпить…

– Свои? – Врач сломал грифель.

– Почти свои. Виктор Платонович – сотрудник Лаборатории некробиологических структур, прошу любить и жаловать.

– Надо известить специальный отдел. – Врач потянулся за телефоном.

– Уже. Я и есть специальный отдел. А что представился контролером поначалу, то – служба. А вас, Виктор Платонович, спешу познакомить с Расторцевым Сергеем Леонидовичем, заведующим отдела фильтрации, сиречь санатория «Янтарь». Выявляет лиц доклинической стадии синдрома «Зет». О себе я уже сказал. Теперь, когда мы все знакомы, вам слово, Виктор Платонович.

– Слово?

– Зачем-то вы нас собрали, верно?

– Познакомиться захотел и выпить. Выпьем, а?

– Он ваньку валяет. – Доктор нахмурился. – Пожалуй, кликну ребят, пусть поработают.

– Успокойтесь, – оборвал его Николай. – Виктор Платонович наш гость и, очень может быть, будущий союзник. А, Виктор Платонович?

– Договорятся верхи, и – пожалуйста.

– Верхи, они и нас слушают иногда. А мы грыземся, ссоримся. Дружить надо.

– Идея хорошая. – Петров кивнул на зеркало. – А сейчас там кто-нибудь есть?

– Обижаете. Конечно есть.

– Что с Михасем?

– Болеет. Мы-то здесь ни при чем, просто, раз уж так случилось, пусть хоть какая-нибудь польза от этого будет.

– Ну, на президента вы зря покушались. Тоже мне, польза.

– Помилуйте, при чем здесь мы? Просят приготовить э-э… не человека, а исполнителя, у нас так их окрестили, мы и готовим. А президент, не президент – конечную цель задает сам заказчик.

– Кому же вы передадите Михася?

– А вам и передам. Лично вам, и прямо сейчас. Делайте с ним что хотите. Только учтите, ему необходим гомологичный белок, еда, максимально пригодная для завершения метаморфоза. И он ее станет активно искать. Прямо в поселке и станет. Вы уж поскорее решайте, как с ним поступать.

– Я?

– Вы хороший, а мы плохие. Пусть разок и мы побудем хорошими. Так что догоняйте Михася, сейчас он как раз идет к поселку. Счастливого пути, коллега. Да, и в подарок примите пистолет, пригодится.

* * *

Маленький фонарик маячком горел на скамейке. Он подошел. Завернутый в полиэтилен, пистолет лежал рядом, стандартный макаров.

Петров проверил обойму. Древний, как мир, трюк – повязать кровью. Он побежал в сторону поселка – экономно, легко. После трансформации, тем более лавинной, объекты остро нуждаются в пище. Гомологичный белок, как научно. По-простому – человечина.