Читаем Марс, 1939 полностью

– Не надорвись, – крикнул вслед возница.

Конюх, что понимает. Иван шагал свободно, радуясь ясному дню. Здорово придумано – выдолбил норку, заложил заряд, гахнул – и готово. Интересно, весело. Будет о чем рассказать после армии, и командиры хорошие, по пустому не дергают. А возвращаться ли в деревню? Скука одна да работа, после нее армия – отдых. В саму Москву после демобилизации подаваться можно, как раз наборы идут на строительство подземной железной дороги. Успеть бы – служить еще долго.

* * *

– Как успехи, лейтенант? – Чекист протянул серебряный портсигар, угощая.

– Помаленьку. Слышишь, долбим камень. Успеем.

– А у нас – пусто. И сволота эта подохла. Семьи нет, к сестре, гад, отослал. Федот расстроился, бедняга.

– Ничего не нашли?

– Пусто, говорю. Где-нибудь в другом месте спрятано. Будем искать, но… – Сержант махнул рукой. – Главное, точно ничего не известно. Слухи одни. Такого ведь наговорят, сволочи… Где-то в нашей губернии сокровища лавры упрятали, а может, не в нашей, а в соседней…

Они помолчали.

– Да, лейтенант, ты Ивана на десять минут одолжи, дохляка из дому убрать. Нам же в нем ночевать, завоняет.

– Дам, как кончит.

* * *

Лейтенант раскрыл блокнот, вывел нужную формулу, подставил коэффициенты.

Уполномоченный оторвал его от расчетов:

– Вы уверены, что управитесь вовремя?

– Конечно, не беспокойтесь.

Игорь Иванович перевел взгляд на церковь:

– Если бы до основания, вдребезги, а?

Лейтенант покачал головой:

– Дорого. Взрыв демонстрационный. Купол снесет. А строение пригодится.

– Разумеется, разумеется. По плану ссыпной пункт откроют, в нем нужда острая…

Уполномоченный продолжал о чем-то бубнить, но лейтенант не слушал. Карандаш навис над цепочкой цифр, выбирая оптимальную массу заряда.

* * *

– Держи крепче, опять упустишь! – Они взялись за концы покрывала, оторвали ношу от земли.

– Да я что, – оправдывался Иван, – случайно выскользнуло из рук.

– Случайно, – передразнил Федот. – Дрейфишь, так и скажи.

– Нет, просто… Мертвый, неприятно.

– Под ноги смотри, раззява. Мертвый ему не угодил. Взрывчатку таскать не робеешь, а тут…

Они остановились у погреба.

– Снесем вниз, пусть в холодке лежит. Ты, Иван, слушай меня: мертвые – самый милый народ, с ними бы только и иметь дело. Живых стерегись, парень. – Он, согнувшись, попятился в низкую дверь.

Иван неловко переступил через порожек и вслед за Федотом начал спускаться.

* * *

А мебель дешевая, шаткая, как только держала толстопузых. Уполномоченный поглядывал из окна на Федота, ставившего для сержанта стул в тени дерева. Нельзя дальше тянуть, пора в село идти. Бутерброд булыжником распирал нутро. Никак не избежать сухомятки при такой работе.

Он достал из портфеля коробочку с пилюлями, выкатил одну на ладонь.

Колодезная вода, согревшись, отдавала тухлинкой.

Сержант уселся, сказал что-то Федоту, и тот бегом бросился за угол. Ретивый. Уполномоченный поднялся. Желудок после пилюли привычно занемел, даря два часа передышки. Диету советуют доктора. Диету…

Сержант обернулся на шаги.

– Отдохнем, Иванович? Сейчас Федот второй стул принесет, посидим в холодке, а?

– В село идти надо, народ организовывать. – Хотел же сразу, да пока то, се… И сержант советовал не торопиться.

– Воля твоя, Иванович. А то посидим. Приятно, знаешь, в тени…

– Мне сопровождающий нужен.

– А саперов попроси, пусть динамитом разбудят председателя. Полдня мы тут, а он не чешется.

– Саперы не годятся.

– Ладно, Федота бери, – сжалился сержант. – Ему двигаться полезно. Вот и он, сердешный. Федя, поступаешь в распоряжение товарища Шишкова.

– Тогда отправляемся. – Накатило. В теле легкость, энергия струилась по жилам. Любил Игорь Иванович себя такого – решительного, уверенного, скорого на подъем.

– Пешком? – поморщился Федот.

– Что лошадь тревожить, возня одна. – Уполномоченный упруго зашагал к воротам.

– Винтовку возьми, – тихо приказал сержант.

Федот забежал в дом, а потом едва догнал уполномоченного на полпути. Правда, пути – четверть версты всего, спустился с пригорка, и вот оно, село.

* * *

Оцинкованный ящик аккуратно лег на полку. Окошечко чулана крохотное, в ладонь, в солнечном луче пылинок выплясывала уйма. Старшина сдержал дыхание – как такую гадость в себя пускать.

– Ты дерюжку сверху положи, – заглянул в дверь лейтенант. – Без детонатора она не опасней манной каши, но пусть не видят. Забоятся.

Старшина вышел в коридор и лишь тогда вздохнул полной грудью. Экономия бесполезная, одна морока. Не стал лейтенант всю взрывчатку закладывать, мол, хватит половины. Возись теперь. Кабы харчишки сэкономить, да. За них много чего получить можно. Постараемся…

* * *

– Изба-читальня. Тут и смотреть нечего. – Федот пошел было дальше, но уполномоченный удержал:

– Зайдем, проверим.

Шаткий стол, несколько газет, брошюрки.

– «Каждому колхознику в руки – книгу!» – прочитал Федот плакат на стене. Бородатый мужик с умильной улыбкой раскрывал толстенный том на фоне золотой стены хлебов.

На тумбочке в углу – граммофон.

– Шикарно живут! – подскочил к нему Федот, крутанул рукоять. – Пружина лопнула. Какую граммофонию сломали… – разочарованно протянул он.