Читаем Марк, выходи! полностью

Мы обошли дом по кругу, у него было четыре двери. Одна дверь походила на главный вход в дурдом, над другой дверью висела табличка «Запасный выход», а две другие явно вели на кухню. Оттуда даже пахло едой, чем-то вроде макарон по-флотски, которые я никогда не любил.

– Эх, сюда бы Димана с Саньком. Ну и Жирика за компанию. Ладно, – сказал я. – Надо решить, где «проникать» будем.

– Может, возьмем палки?

– Палки? Думаешь от санитаров отбиваться? Ну, не помешало бы. Но там коридоры узкие. Не размахнешься.

– Пойдем так? – спросил Арсен. – А если поймают, скажем, что заблудились?

– Точно. Отвлечем как-нибудь и драпанем.

– Залезем через кухню? Хотя там ходит кто-то. Я слышу, – сказал Арсен. – Нас сразу увидят.

– Да, через кухню нельзя. Там железно обед для психов готовят сейчас. Или уже тарелки моют после обеда.

– Тогда через заднюю дверь?

– Ага.

Мы подошли к запасному выходу, и Арсен повернул ручку. Дверь открылась. Прямо за ней был тот самый коридор, который я видел в окно. Мы на цыпочках зашли внутрь.

– Вот мы и в дурдоме, – шепнул я Арсену.

По бокам коридора было много дверей с номерами 101, 102 и так далее. Непонятно, что там за ними, за этими дверями. Дальше коридор кончался. С одной стороны показалась лестница, с другой была большая комната со скамейками и главной дверью на улицу. Там тоже было пусто. Мы тихо пошли вверх по лестнице. Она была каменная и не скрипела.

– Вряд ли пацанов будут на первом этаже держать, – сказал я. – Наверняка в этих комнатах только психиатры и охранники.

– А если этаж с пацанами закрыт? Дверь там с замком? – спросил Арсен.

– Это будет фигово. Без шума не проникнешь.

– Можно с улицы на второй этаж по трубе залезть. Там есть труба, я видел.

– А ты умеешь? Не расшибешься?

– Я много раз так лазил, когда ключи от дома забывал. Мы на втором этаже жили на базе, а дверь сама захлопывалась. Ты вышел, а дверь – хлоп. И ты без ключа. Я лазил. И сюда залезу.

– Ладно. Это будет план Б тогда.

– А кто тебе сказал, что это дурдом и тут хороших пацанов держат? – спросил Арсен.

* * *

Это была Вера. Сестра Коляна Бажова из «Мадрида». Вера первая сказала, что на старице есть психбольница и туда увозят пацанов-разгильдяев. Вера рассказала Диману Струкову, Диман – своему брату Саньку, а Санек выдал все мне.

Вера, та самая девчонка с веснушками и классиками, училась вместе с Диманом в тридцать четвертой школе. В одном классе, в 6 «А». Да, только с Диманом. Его брата Санька отправили учиться в класс «Б» просто потому, что в «А» уже не было места. Там и так набилось тридцать пять человек, и все сидели в классе по трое за партой. И, как ни просили родаки Струковых соединить братьев в одном классе, так ничего и не вышло. Поэтому только Диман и учился с Верой.

Во дворе и в школе Вера ни с кем не дружила. Она гуляла и ходила домой из школы одна. Я даже как-то спросил Димана, почему он только к Машке с Ленкой набивается в компанию со школы идти, а к Вере – нет. Вера ведь нестрашная. Ну не такая крутая, как Машка, ясный пень, но все равно нормальная. Портфель бы ей потаскал. Подружились бы. А то, что сестра Бажова, – ну и ладно, с девчонками же можно, хоть Бажова она или нет. Диман тогда наморщился.

– Да она тупая. Отсталая. Она у нас хуже всех учится. Де-ре-во! – Диман постучал себя кулаком по лбу.

– Да ладно. Не похоже, – сказал я.

– Это правда, – добавил Санек. – Ее все в школе чморят. Жалко ее.

– Она даже читать нормально не умеет, – сказал Диман. – Она как даун. По математике – никак, по русскому – тоже. Короче, у нас даже самые «тормоза» в классе лучше учатся и читать хоть как-то умеют. А она же, знаешь, как: ей книжку дай в руки, скажи: «Читай!», – она вроде бы читает, но ни фига непонятно, потому что буквы в словах переставляет, и какая-то хрень получается.

Я промычал что-то в ответ. Мне Вера тупой никогда не казалась. Может быть, потому что я с ней не учился. Странной – ну да, а тупой – совсем нет.

– Ты знаешь же нашу «Эстраду»? – спросил меня Диман тогда.

Я покачал головой. Что такое «Эстрада», я не знал.

– Ну, у нас за школой есть заброшенная здоровая сцена, там раньше концерты какие-то были, а теперь все заросло. Там школьные наши все встречаются: подраться, покурить, разобраться с кем-то. Сцена как раз загораживает школу, и никто не спалит. И училки не в курсе, что мы на «Эстраде» собираемся. Костян там постоянно из мелких деньги выбивал, пока в школу ходил. И Рома тоже. Это и есть «Эстрада».

– Ну и что? Вера-то причем? – спросил я Димана.

– Вот, – продолжил Диман, – в прошлом году в школе все пацаны узнали, что в нашем классе дурочка учится, что она такая тупая, что даже читать и писать не умеет…

– Да у вас там, в тридцать четвертой, до фига пацанов, кто писать нормально не умеет, – сказал я.

– Пацанов – да, а девчонки все умеют. А Вера – нет, – ответил Диман. – Так вот, у нас когда физра была и мы на улице бегали, старшие заманили Веру на «Эстраду», сказали, что сейчас покажут что-то интересное. Ну, Вера и пошла. И еще несколько девчонок и пацанов с нашего класса сбежали посмотреть, как над Верой издеваться будут.