Читаем Марк, выходи! полностью

Он открыл дверь наполовину, и мы просунули головы внутрь. Там оказалась спальня. По всей комнате рядами стояли кровати, и на них спали мелкие пацаны. На вид – лет по десять. Комната была длинная, и кроватей там стояло штук двадцать. Рядом с каждой кроватью был приделан небольшой шкафчик и стояла ширма, а в самом дальнем от двери углу располагалась пара письменных столов. Ничего больше разглядеть мы не успели: один пацан сел на кровати и уставился на нас.

– Вы кто? – спросил он. Пацан был белобрысый и курносый.

– Мы вас спасать из дурдома пришли, – сказал я и зашел полностью в комнату.

Арсен прошел следом за мной.

– Чего? – во весь голос спросил мелкий. Несколько пацанов на других кроватях зашевелились.

– Чего-чего? К побегу готовы, мелкие?

– К какому побегу?

Я посмотрел на Арсена с удивлением. Пацаны какие-то тут были тупые. Может, это настоящий дурдом, а не секретный, как мы думали?

– У вас тут дурдом же? Вас сюда всех свезли и держат, – попробовал объяснить я.

– Ты дурак, что ли? Вы откуда вообще? – спросил пацан. Он оказался на удивление борзым и совсем нам был не рад.

Мы с Арсеном прижались спиной к двери.

– Похоже, что они просто психи, – шепотом сказал я Арсену.

– Пацаны! – завопил тот, что на кровати. – Подъем!

– Чего тебе надо, Емеля? – сказал кто-то.

Одеяла на кроватях зашевелились. Из-под них, как из коконов, вылезли еще пацанов десять и тоже уставились на нас.

– Вы кто? – повторили они вопрос.

Ответить мы не успели. Мелкий пацан, который сидел на кровати, рассказал все за нас.

– Да это левые какие-то чуваки. Говорят, у нас тут дурдом и нас тут держат. Спасать пришли. Прикиньте?!

Все дружно и громко заржали.

– Олени какие-то, – сказал Арсен. – Пойдем отсюда?

– Это, наверное, лагерь, – ответил я. – Не дурдом, а лагерь. Детский. Да, надо дуть отсюда.

Кто-то за нашими спинами открыл дверь. Мы ломанулись на середину комнаты, потом добежали до окна и наконец оглянулись.

В комнату вошла большая толстая женщина. Ей было много лет, на лице у нее были большие очки, а в руках – какие-то книжки.

– Почему не спите, отряд? – с порога спросила она. – Шум от вас на весь этаж. Разбегались!

– А нас тут из дурдома пришли спасать, Мария Дмитриевна! – крикнул самый первый пацан и ткнул в нас своим кривым пальцем. – Вот эти вот.

Тетка, которую звали Мария Дмитриевна, подняла на нас глаза и поправила очки.

– Так. Вы кто такие? – спросила она. Голос ее стал очень строгим и громким.

– Они к нам затащились и сказали, что у нас тут психбольница. Побег нам хотят устроить, – снова повторил историю тот мелкий с кровати.

– Рот закрой! – крикнул я ему. Честно, этот болтун мне уже надоел. Будь я Костяном или Ромой, подошел бы и съездил уже ему пять раз по морде.

– Я повторяю вопрос, – сказала толстая тетка. На этот раз у нее вышло даже громче и строже. – Вы кто такие и что делаете в спальне четвертого отряда детского лагеря?

– Мы заблудились, – сказал Арсен.

– Так. Понятно. Вы на третьем этаже лагеря на охраняемой территории заблудились? Не влезли, а заблудились, так? – спросила тетка.

– Да, – ответил Арсен.

– Хорошо. Ладно. Сейчас мы тогда придумаем, что с вами делать. Так, вы двое пойдемте со мной мигом!

– Не пойдем, – крикнул я.

– Не пойдете? Хорошо. Дети, у меня будет к вам просьба, – сказала тетка всем пацанам в комнате. – Покараульте этих оболтусов, пока я за милицией схожу.

– Хорошо, Мария Дмитриевна! – хором крикнули все пацаны. Этим мелким психам явно было весело посмотреть, что с нами двумя будет.

– Чтобы не сбежали, – добавила тетка и повернулась к двери.

Мы с Арсеном в который раз переглянулись. Больше всего меня напугало слово «милиция». С милицией я еще никогда не встречался. Это за старшими к подъезду милиция приезжала постоянно, а за мной – ни разу.

– Там за окном есть труба, – сказал мне на ухо Арсен. – Можно сползти, если быстро.

Я оглянулся. За нами было большое окно, и одна створка его была открыта.

– С третьего этажа? – спросил я. – Грохнешься.

Тем временем толстая тетка вышла. Мелкие повскакивали с криками с постели и обступили дверь. Через такую толпу, хоть и состоящую из малышей, не прорваться.

– Мы вас спасти хотели, придурки, – крикнул я, – а вы тут сидите взаперти, как в детском саду.

– Сами придурки, – ответила малышня вразнобой.

– Полезли, – Арсен дернул меня за руку и залез на подоконник.

Малыши заорали, но их тетка уже была далеко.

Арсен оказался ловок. Похоже, он не врал про то, что раньше часто забирался домой через окно. Он открыл створку окна пошире, схватился за ржавую трубу, которая шла от первого этажа и наверх, повис на ней и стал перебирать руками. Я следом влез на подоконник и повторил все то же самое, что сделал Арсен. Мелкие пацаны завопили еще громче и побежали к окну. Я начал ползти медленно вниз.

Третий этаж оказался не так высоко от земли, как мне казалось из окна. Сама труба была очень «колючая», с отваливающейся белой краской, которая так и впивалась в ладони. Ноги, которыми я тоже хватался за трубу, были все исколоты.