Читаем Мани манят полностью

Первой приехала тогда все-таки милиция. Пожилой следователь, пройдясь по квартире, очень удивился, что хозяева такие безалаберные и не позаботились о сигнализации. «Живете как в музее и ничем себя не обезопасили?!», – сокрушался он почти по-родственному. «По первому впечатлению, действовали профессионалы. Наводка явно из ближнего круга, – сделал он еще один неутешительный вывод. – Кто-то из ваших знакомых хорошо знал расположение комнат, значит, не раз бывал у вас в гостях и наблюдал, что, где и как у вас находится и хранится».

Из университета, наконец, явился сын Елисей. Он юрист и специализируется как раз по уголовному праву. Вот она – печальная и досадная практика. Следом за ним прибежала дочь Василиса и восприняла все случившееся более эмоционально, с явным ужасом на лице обходя комнаты и фиксируя все новые и новые потери. Последним в дом вошел муж Хельги, отец ее детей Георгий. Выйдя из своего кабинета, он сразу сообщил, что пропали его часы «Роллекс», привезенные из Америки, а также золотые кольца, браслеты и даже подзорная труба, подаренная ему на 50-летие. Не нашел он и чехол от своей любимой гитары. Напрашивался вывод, что грабители хитроумно вынесли все украденное именно в этом чехле. А труба им, видимо, понадобилась, чтобы наблюдать за окнами и выслеживать таких вот недотеп, как они.

Следователь пристрастно расспрашивал сына и дочь: кто был в последнее время в квартире из их друзей, кому они рассказывали о деньгах, полученных за дачу, и сообщали о ценности антикварного серебряного оклада и так далее и тому подобные уточнения. Хельга и сама растерялась от таких вопросов. Их дом всегда был настолько открытым, что трудно было вспомнить всех, кто в последнее время приходил к ним в гости. Елисей, правда, уже жил отдельно со своей девушкой – будущей женой Катей – и потому все вопросы больше касались Василисы. Но она находилась в таком подавленном состоянии, что не могла толком что-либо объяснить и вспомнить.

Милиция и следователь ушли, и семья осталась наедине с диким чувством недоразумения и, надо отметить, существенными потерями тоже. Все произошло как будто не в их реальной жизни. На какое-то время в воздухе повисла затяжная, свинцовая пауза. И только Елисей пока мог разумно размышлять, применяя информацию из лекционного материала юрфака. Его анализ и дедукция сводились к тому, что воры явно воспользовались «родным» ключом, так как дверь в квартиру не была взломана, значит, у них был слепок, сделанный кем-то из своих. Этот кто-то точно знал о деньгах, полученных от продажи дачи, и достаточно хорошо ориентировался в их 200-метровой квартире. Злоумышленник ясно понимал, что в «детских» нет ничего ценного, и намеренно не стал тратить на них время. Проигнорировал он и библиотеку. Уникальная икона XVII века без оклада, стоящая в кабинете у мужа, и серебряные кувшины XVIII века из Бахчисарая почему-то тоже не заинтересовали грабителей, что наталкивало на мысль об их невежестве. Скорее всего, они лишь пешки-исполнители в чьей-то игре.

Украшения Хельги, привезенные из разных стран, были настолько яркими и оригинальными, что их домушники явно не могли оставить в покое. Взяв оклад, не найдя денег от продажи дачи и не на шутку, видимо, разозлившись, они по-житейски решили компенсировать их за счет драгоценностей. И, действительно, ценность украшений практически приближалась к стоимости дачи.

Перед уходом следователь дежурно заверил, что они вынуждены будут искать пропавшие вещи по долгу службы, но лучше бы всей семье поднапрячься и вычислить вора среди своих знакомых, и уже более точные сведения сообщить в органы. Так общими усилиями, возможно, что-нибудь и получится, хотя, судя по их опыту, надежды на это мало. Ворам легче вывезти все из города и реализовать за пределами Казани. Или спрятать до поры до времени на какой-нибудь малоприметной даче.

В конце концов, потрясенные домочадцы разошлись по своим комнатам, включили телевизоры, компьютеры и всевозможные программы поиска преступника в своих головах.