Читаем Мани манят полностью

Итак, на следующее утро, после великолепного шведского стола на завтраке, Хельга спокойно вышла из отеля и решительно села к первому попавшемуся ей рикше. Изловчившись, как могла, почти на пальцах она объяснила уже немолодому водителю, чтобы он ехал направо, а потом вперед прямо по проспекту. Так как повозка с велорикшей была открытой, Хельга невольно наблюдала за происходящим вокруг и по пути фиксировала многие детали, привлекающие ее внимание: проехали мост, школу… Где-то сзади на левой стороне остались манящие к себе пагоды. «Сейчас быстро всё сделаю, – думала она, – и посмотрю столицу – временное убежище шанхайцев». Неожиданно ее внимание привлек огромный торговый центр под названием «Чори», написанным, к счастью, латиницей. Она заставила рикшу остановиться, заплатила ему пять юаней и с радостью пошла навстречу чему-то совершенно новому и неизведанному. В то время у советского человека не существовало понятия «торговый центр», скорее – универсальный магазин – ЦУМ, ГУМ, да и то только в Москве. Что могла знать Хельга, которая никогда раньше не была за границей (Суйфеньхэ – не в счет), а только читала об этом чуде или видела в кино? Но теория без практики, как она выяснила позже на собственном опыте, не работает. Войдя с опаской в столичный молл, Хельга онемела от восхищения. Это тебе не рынки и лавчонки приграничного поселка! Все здесь сверкало, мигало, кружилось и отражалось. Техника на грани фантастики, посуда – ах! одежда – ох! обувь – сплошной комфорт и изящество! Да и все вещи существенно отличались от увиденных ранее. Цены, конечно, были значительно выше, но зато какое качество!

И тогда Хельга приняла мгновенное решение: купить что-нибудь в этом дворце изобилия не только для себя, но и, обязательно, на бизнес. Наши люди тоже оценят такое высокое качество и красоту. Она интуитивно выбирала всё, что ей нравится, и это, кстати, заняло не так много времени, потому что цены были фиксированными, и не приходилось долго и нудно торговаться. Зато удовольствие она получила тогда по-полной, так сказать, от всей души, как сейчас от удачного шопинга. И как ни странно ей даже удалось что-то выгодно поменять – «бартануться».

Спустя пары лет активного челночества товар в Китай везли уже частично. В ходу были в основном доллары, которые там меняли на юани. Но валюту тогда в России достать было трудно, а через границу разрешалось провозить только $100 – смешной мизер, так что челноки находили разные способы нелегальной перевозки. Знакомый сапожник Хельги вырезал в каблуках ее сапог отверстия, и туда закладывалась свернутая тугим квадратиком валюта. Доллары зашивали в воротники, в подкладку курток, женщины прятали их даже в прическу: у кого, конечно, были густые волосы. В общем, рисковали, кто как может, на что хватало фантазии и кто во что горазд, чтобы все-таки пить это экстремальное шампанское.

В конце концов, Хельга набила свой «бегемот» всякими красивыми вещами и вышла из торгового центра. Ей всегда казалось, что благодаря дружбе советского руководства с Мао Цзедуном многие китайцы, тем более в столице северной провинции, должны обязательно говорить по-русски. Советская пропаганда русско-китайской дружбы прочно осела в ее сознании. Но, когда она попробовала спросить, как пройти в Старый квартал Чжупен Дорзе, о котором слышала от кого-то из группы, ее никто не понимал. Хорошо, если прохожие ей просто улыбались, а то и откровенно шарахались. После того как Хельга родила двух погодок, она прилично набрала вес и на фоне тщедушных китайцев выглядела весьма крупной и необычной для них женщиной. Китайцы бесцеремонно тыкали в нее пальцами, показывали без стеснения на ее «большие» глаза и не скрывали удивления от необычного вида белой женщины, откуда-то забредшей в их город.

Чтобы перейти улицу, Хельге пришлось спуститься в близлежащий подземный переход, проходящий под скоростной трассой и там она вдруг тоже обнаружила огромный рынок. Изобилие вещей и фантастически низкие цены восхитили ее, но и озадачили, несколько притормозив дальнейшее рвение к началу культурной программы. Покупки в дорогом «Чори» были, пожалуй, преждевременными и недальновидными в ее положении. «Ну что ж, нужно побольше теперь здесь купить дешевых вещей, а потом обобщить с дорогими и цену разделить», – деловито успокоила она себя.