Читаем Мани манят полностью

Твердо решив сделать такой вот финансовый кульбит, Хельга вдруг прислушалась к рыночному шуму и не поверила своим ушам. Где-то, почти рядом с ней, прозвучала украинская речь. Это было так странно и радостно! Среди уже привычной какофонии китайского языка фрикативные размашистые звуки диссонансом просто повисали в воздухе. Не раздумывая, с глупой улыбкой, словно играя в жмурки, Хельга пошла прямо на звук голосов и через несколько шагов уперлась в двух ребят, азартно и громко торговавшихся за модные стеганые куртки. Она своим видом явно не вызвала у них ответной симпатии. Конкурентов нигде не жалуют. Сообразив это, Хельга отошла немного в сторону, от греха подальше, и уже исподволь наблюдала за процессом. Ребята сбивали цену с 50 юаней до 5, как обычно в 10 раз. Сошлись на семи. И только после того, как украинцы насытили жадные пасти своих огромных баулов классными парками и, наконец, скрылись из ее глаз, она тут же подошла к прилавку. Находчивая бизнесменша прикинулась якобы запоздавшей из их же компании и слезно попросила отдать ей остатки. Для китайцев все славяне кажутся на одно лицо, как поначалу и азиаты нам. Именно поэтому-то ей в тот момент и удалось взять высококачественный дефицитный товар очень дешево и без лишних усилий.

Теперь оставалось самое главное – хотя бы галопом пробежать по музеям старого квартала. Правда, с двумя «бегемотами» далеко не уйдешь, ну уж как получится. Выбирать не приходилось, потому что в восемь часов вечера планировался отъезд группы из гостиницы, а затем, через пару часов, и из Харбина.

Перед отъездом из Казани один хороший знакомый Рины попросил Хельгу привезти для его сына фирменный пуховик и дал ей на его покупку целых $100. Тогда ей показалось, что это очень большая сумма для детского пуховика. Она, конечно, добросовестно его искала, но почему-то не решалась купить, считая все попадавшиеся ей варианты недостаточно интересными. К полудню того дня у нее оставалась еще некоторая сумма в юанях и чужие $100. Одолев до конца подземный переход и выйдя наружу, она, наконец, увидела вдалеке характерные, так манящие к себе пагоды. И, чтобы побыстрее доехать до них, села на первый попавшийся автобус. Успев выйти на остановке совсем рядом с архитектурной диковинкой, она попала на Солнечный остров – парк в китайском стиле. Вместо исторических реликвий здесь почему-то находились клетки с белками, мини-оленями, пруд с черепахами. Всё это больше походило на зоопарк. А вокруг гуляли семьи с детьми, малыши гордо держали в руках воздушные шарики и сахарную вату. Всё как в любом парке культуры и отдыха. Правда, прохожие опять дико посматривали на нее, волочащую два черных баула на колесиках. Перехватив несколько таких взглядов, Хельга поняла, что выглядит неприлично. Конечно же, ей нужно было оставить сумки в отеле и гулять налегке.

Но тут началось самое интересное. Она вдруг ужаснулась, что не знает, где находится ее гостиница, не имеет понятия, как она называется. Единственное, что она запомнила, – это огромный торговый центр «Чори» с красными китайскими фонариками. А еще в памяти остались некоторые детали, невольно зафиксированные ею в тот момент, когда она ехала на рикше и, кажется, отметила про себя, что рядом с их отелем есть школа и мост через реку.

Все, кого она в отчаянии пыталась остановить, ее не понимали. Из путаной речи Хельги китайцы узнавали лишь имя своего вождя Мао Цзедуна, улыбались, кивали и шли дальше. Хельга пока еще до конца не осознавала ужас своего положения и, не найдя из него выхода, села в автобус на противоположной стороне от парка, чтобы вернуться на нем к подземному рынку. Но автобус, видимо, где-то свернул и ехал совершенно по другому маршруту. Через полчаса ей стало ясно, что она едет не туда. Не теряя времени Хельга сошла на одной из остановок. Теперь она действительно оказалась в совершенно неизвестном ей районе города. А Харбин, между прочим, по площади и количеству населения гораздо больше Москвы. Единственным ее ориентиром и маяком, ведущим к своим, оставался магазин «Чори».